Онлайн книга «В Питере - жить? Развод в 50»
|
Именно это я ему и объяснила. Спокойно и ласково, но в очень экспрессивных выражениях. Отвела душеньку, изложив, что думаю о мужиках, которые суют свою палку в первую попавшуюся дырку, а потом, когда их на этом застукают, почему-то полагают, что их должны понять и простить. Жаль, не успела выплеснуть все, что накопилось: Стас бросил трубку. Но все равно пар выпустила. Теперь можно было и домой. Хотя… почему обязательно домой? Я женщина свободная, муж не ждет, дети не плачут. Открыла в телефоне «Рестоклуб» и забронировала столик в «Коте Бегемоте», куда давно собиралась. Гулять так гулять. -------- *«блядская строка» — название на типографском жаргоне «висячей строки» — последней строки абзаца, попавшей при неудачной верстке на новую страницу **Известная фраза из телефильма Т. Лиозновой «Семнадцать мгновений весны» Глава 46 Лика Четверг. День четвертый. Утро после бессонной ночи начинается ближе к обеду. Плевать. Когда проснулась — тогда и утро. Даже если уже вечер. Ломка. Самая настоящая. Днем хоть как-то отвлекаешься, ночью тело и мысли объединяются и отыгрывают очки. И это не та тупая хрень, которую романы изысканно обзывают «томлением плоти». С томлением легко справиться ручками. Но это как сбросить давление — все равно наберется снова, потому что идет из головы. А мысли из головы не выбросить. Никак. Сны рваные, как обгрызанный по углам платок. В них секс и Питер — мрачный, затянутый туманом, холодный. Просыпаюсь, и все тело тянет, ноет, как будто заснула, скрючившись в кресле перед компом. Бывало со мной такое в студенческие годы. Встать? Зачем. Я на паузе. Можно лежать хоть весь день с перерывом на туалет и холодильник. Беру телефон, захожу в Контакт. Моя доза метадона*. Не лечит, но поддерживает на плаву, не дает загнуться. Черно-белая фотография, размытая, словно в тумане. Девушка в белом летнем платье с распущенными волосами, стоит к камере спиной. Босая… Как девчонка-сущность. Та тоже была в белом платье и с распущенными волосами. Теперь уже нет никаких сомнений, что эти фотки для меня. Что это вот такая наша читерская переписка. А чем я могу ответить сегодня? Фотографирую дождь за окном, выкладываю с подписью: «Почти как Питер…» Звонит мама, просит приехать в галерею, чтобы подписать документы по дарственной. Оперативно. Похоже, этот обман стал последней каплей. Измену еще можно если не простить, то, хоть и с большой натяжкой, но понять. Седина в бороду, страсть и все дела. Но такая подлятина — это уж слишком. Даже если за ней стоит Марго и дергает за тот самый орган. Встаю, одеваюсь и еду. Практически мне от этого ни жарко ни холодно. Жить с мамой я не собираюсь, делить квартиру — тем более. Пусть будет. Иногда лучше иметь, чем не иметь. К тому же мне интересно взглянуть на маму и Кирилла рядом. Это может сказать больше, чем любые слова. А Кирилл явно нервничает. Возможно, переоценил себя. Не всегда стоит переводить симпатию в горизонтальную плоскость. Вроде бы взрослый дяденька. Хотя возраст не показатель. Ни для чего. Ссылаюсь на дела, ухожу. Пусть разбираются, если им это надо. Я никогда не быласторонницей выяснений. Не сложилось — чего тут выяснять? Хотя вот как раз сейчас мне нужна определенность. Необходима. Была бы погода хорошая — бродила бы по улицам, а так не знаю, чем себя занять. Иду в кино, на первый попавшийся фильм. Когда я последний раз была в кино одна? Правильно, никогда. Всегда с кем-то. Ну что ж, новый опыт. |