Книга В Питере - жить? Развод в 50, страница 62 – Евгения Серпента

Лика

— Ты дома? — спрашивает мама, и я едва сдерживаю стон разочарования. И огрызаюсь:

— Нет, в стрип-клубе. Дома, где я еще могу быть?

Я бы на ее месте обиделась, но она словно и не замечает.

— Заеду? Есть новости интересные.

Вот честно, если про отца, то ни капли не интересно. И мне даже не стыдно, хотя должно быть. Интересна мне сейчас только своя внезапная острая шиза. Но ладно, пусть приезжает. Хоть немного отвлечет. И кусок времени убьет.

— Давай. Но у меня есть нечего.

— И не надо. Еду.

Обычно к ее приезду я старалась все прибрать, хотя и сама не была грязнухой, и она — излишне аккуратисткой. Просто врожденный перфекционизм требовал имиджа идеальной хозяйки. А сейчас все равно. Что-то где-то валяется, зеркало в пятнах, в углах пыль.

Плевать.

Мама входит, и я прямо шкурой чувствую, как пробивается сквозь ее обычную невозмутимость странная нервозность. Не похоже на нее. Что еще случилось?

— Кофе? — делаю вид, что со мной все в порядке. — Кстати, я попробовала сделать ваш сакральный большой двойной. Как это вообще можно пить? Отравление кофеином.

— Слабачка. — Она ворошит капсулы в коробке рядом с кофемашиной, выбирает, заправляет. Садится с кружкой за стол. — Короче, он утром приезжал.

— Папаша?

Ну не Ветер же из Питера. Я так и думала. Ну ладно, послушаем. Неужели помирились?

— Да. Думал, что я уже ушла. За вещами приехал. Ну и предложил раздел имущества обсудить.

— Вот мне нравится! — фыркаю в кружку. — Раздел! Нормальные мужики если уходят, то с одним чемоданчиком.

— Да? Серьезно? — смотрит с иронией, явно намекая на Стаса.

— Я сказала, нормальные. К тому же от Стаса я сама ушла. И что? Разрешил оставить тебе шмотки?

— Нам с тобой квартиру, ему дачу. Машины и галерею не трогать, бабло поделить. Про акции не упоминал, но я к ним отношения не имею, его наследство.

Щедро, учитывая обстоятельства. Так щедро, что подозрительно. Или его грызет вина?

Мама в ответ на мое удивление кивает:

— Вот и мне так показалось. Но интереснее другое. Взамен хочет быстрый развод через загс. Приезжал его юрист, предложил такой план. Он оформляет на нас с тобой дарственную на квартиру и переводит мне половину денег со счетов, после чего быстренько разводимся. Вот что страньше — к чему такаяспешка?

— Только хотела это спросить. Она что, беременна? Но даже если, какая разница?

— Говорит, что нет. Не знаю, Волк, сама офигеваю.

Мне наконец удается сформулировать то, что крутилось на языке еще со среды, и я это озвучиваю.

— Мать, я удивилась, что он обрадовал тебя за два дня до юбилея. Это настолько не по-людски и настолько не похоже на него, что… Не знаю что. Но тут явно что-то не так. Это не внезапный удар молнии, он наверняка с ней не один месяц трахался. Не хотела тебе говорить, думала, вдруг показалось, но показалось-то еще в начале весны. Что у них… что-то. То есть он ее шпилил у тебя за спиной — и ничего, не пригорало. И вдруг в одночасье решил сделать каминг-аут и галопом развестись. Не, как хочешь, это не просто так.

— Я пыталась раскрутить юриста, — вздыхает мама. — Он клянется, что ничего не знает, но жопом чую: врет.

— Кирилл? — Я вспоминаю папашиного юриста, вполне так приятного дядьку. — Ма, попробуй ему поулыбаться, мне казалось, он тебе симпатизирует. Ты ведь с ним еще встретишься?