Книга В Питере - жить? Развод в 50, страница 59 – Евгения Серпента

Открываю в телефоне доставку, заказываю три торта, конфеты, фруктовую коробку, сок. Получается жирненько, но конверт все компенсирует. Правда, по факту обычно выходит, что все гуляют на свои, а ты остаешься без подарка. Ну и ладно.

А еще надо работать. Вот когда мне было убиться как плохо, стискивала зубы и вджобывала. Сейчас тоже плохо, только по-другому. Тогда в абсолютный минус, сейчас в плюс. Как может быть плохо со знаком плюс? Оказывается, может. Потому что смыслав этой недельной паузе ноль без палочки. И так ясно, что ничего не выйдет, надо было сразу признать. Только нервы мотать на кулак.

Да, Питер, ты круто пошутил. Тролль уровня бог. И ведь не прикопаешься. Просила, Лика, классного мужика, хотела влюбиться? Получи и распишись. Ешь и не обляпайся.

Открываю контент-план, который нужно закончить как можно быстрее, и зависаю. Потому что сквозь строки на мониторе вижу совсем другое… совсем другие картинки. И рука тянется к телефону. Хоть под задницу ее прячь.

Реально ломка.

Ничего, как-нибудь… переломаюсь.

Привозят заказ. Уже почти обед. Время тянулось и вдруг куда-то исчезло. А я ничего так и не сделала. Все так же знобит. Может, все-таки простуда? Протянуло гнилым болотным ветром с речки Смородины, которая по паспорту Нева? Немудрено, когда испарина по хребту и тебя трогают за него прохладные невидимые пальцы.

Больничный взять? Нет, дома совсем рехнусь. Буду бегать по потолку, пока не упаду оттуда и не сломаю шею.

Эх, и угораздило же тебя, Лика! Если не простуда, то все равно болезнь.

Приношу посуду из буфета, режу торты, раскладываю по тарелкам фрукты. Сейчас начнется нашествие. Будут жевать и поздравлять. А мне придется делать лицо. Улыбаться и благодарить.

Началось. Поздравляют, желают, жуют. Улыбаюсь, благодарю.

— Ликуш, с тобой все в порядке?

— Все нормально, Свет, — скалюсь как заводная обезьяна.

Открывается дверь, входит Стас с букетом роз. Народ мгновенно напрягается в ожидании шоу. В воздухе пахнет озоном. Не тем, который маркетплейс, а который гроза.

А ты, собственно, кто? Муж? Бывший? Ах, еще формально не бывший, а действующий? Неважно. Все равно покойся с миром. И да будет тебе Катькина щель могилой.

Равнодушно беру цветы, кладу на стол, так же равнодушно киваю в ответ на его невнятное поздравительное бормотание.

Неужели ты думал, будто можно что-то исправить этим букетиком, Стас? Ничего уже не исправить. Ничем. И хорошо, что все случилось сейчас, а не после серебряной свадьбы. И вообще мне не до тебя.

А может, в этом и была миссия Данилы — вымести Стаса из моей жизни, так, чтобы и следа не осталось? Если да, то он справился с ней на сто с плюсом. Только кто теперь выметет его самого?

Обеденный перерыв заканчивается, но все равно кто-то еще забегает перехватитькусочек торта, пару конфет или горсть черешни. Наконец рабочий день позади. потихоньку бреду к метро. Дождя уже нет, пахнет мокрым асфальтом и клейкими тополиными листьями. В лужах тонет прибитый белый пух. А я вспоминаю другой запах — тонкий, прохладный, словно мерцающий. Запах цветущей липы и влажного от росы красного песка под ногами. Запах воды под мостами и опаловой пелены тумана.

Вот и дом, к которому еще только предстоит привыкнуть. Да и стоит ли? Чужая квартира, съемная. Угрюмая и равнодушная.