Книга В Питере - жить? Развод в 50, страница 128 – Евгения Серпента

— Поехали уже! Быстрее сядем — быстрее выйдем. Машенька! Фу!

До ресторана мы ехали полчаса, и всю дорогу она бурчала себе под нос, склоняя бедную Машеньку на все лады. А когда я втискивал машину на парковку, сказала с космическим сомнением:

— Ну… не так уж и плохо… вроде. Машенька.

Такое у нас бывало, и не редко. Я предлагал что-то, Лику сначала подкидывало, потом она недовольно бурчала, а потом соглашалась, что в этом что-то есть.

В общем, Мария была уже почти в кармане, но я предпочел прикрыться ветошкой, пока Лика не дозреет окончательно. Чтобы не спугнуть.

Мария Данииловна Ветрова — как же круто!

Мне хотелось дочку. Парень тоже неплохо, но девчонка лучше. А парня можно и вторым заходом.

Вечеринку, в общем, мы пережили. Поздравления, пожелания и всякое такое. Торт — кульминация. Только барабанной дроби не хватало. Вроде как разрезать должны были мы с Ликой вместе, но предоставили это право деду. Внутриоказалось что-то клубничное, все завопили, но розовая партия громче. Ну еще бы, им полагались какие-то мелкие призы.

— Во будет прикол, если окажется, что та коза кондитерская ошиблась, — шепнула Лика мне на ухо. — У нее вид какой-то укуренный был.

— Ну и ладно. — Я пожал плечами. — Будет Петр Мария Ветров. Ну а что? Карл Мария Вебер, Эрих Мария Ремарк — и ничего, норм.

— Боже, с кем я связалась? — застонала Лика.

— Поздняк метаться, Ветрова! Раньше надо было думать.

— Угу! Раньше! Мы вообще тогда о чем-то думали?

Неделю назад мы отметили первую годовщину со дня свадьбы. Камерно, дома. Были только мы, мать и батя с Александрой. Так уж сложилось, что и я тещу, и Лика моего отца звали просто по имени — с тех пор как они поженились весной. То есть теща приходилась мне мачехой, а свекор Лике — отчимом. Ну а мы стали сводными братом и сестрой.

Сеструха и братуха! Так и называли друг друга иногда, стеба ради.

Ну да, не будь у бати с Александрой когда-то неудачного романа, то и мы с Ликой не встретились бы. Если бы, если бы… много всяких если бы.

Вечером, оставшись вдвоем, мы доедали торт и вспоминали, как все было.

А я ведь тогда не собирался на концерт «Перевала». Думал, что заеду поздравить батю днем. Все эти их олдовские тусовки не для нежной психики. Но Ида прицепилась как репей. Я ей был немного обязан по рабочим делам, поэтому нехотя согласился. Мол, проведу, ну а дальше сама-сама. Хотел уйти сразу после концерта, но все пошло по неожиданному сценарию.

Я заметил, что все выступление батя поглядывал в одну сторону. Вроде бы коротко и почти незаметно, но когда количество этих косяков зашкалило, стало интересно. Там сидели женщина в возрасте и девушка. Толком я их издали и в полумраке не разглядел, конечно. А потом батя выдал пассаж — про свою давнюю любовь. Спел никому не известную песню и пошел к тому столу с цветами.

— Вот же бля! — прошипела Ида. Видимо, сразу смекнула, что ей тут ничего не светит.

Девушка поднялась из-за стола, отошла в сторону, и тут я наконец смог ее рассмотреть. И что-то случилось.

Нет, не какие-то там молнии, искры и прочая лабуда. Я просто прилип к ней взглядом. И пялился, пока она тоже не посмотрела на меня.

И вот тут Даня понял, что пропал. Как будто пережгло от этого взгляда какие-то контакты— и схема полетела ко всем херам.

Ничего в ней такого особенного не было. Высокая, стройная, темные волосы чуть ниже плеч, одежда самая стандартная, хотя и не дешевая. Чем она меня зацепила?