Книга В Питере - жить? Развод в 50, страница 123 – Евгения Серпента

Взлетную полосу, кстати, было видно из окон: самый высотный ресторан Питера — а может, и всей Северной Европы. Сто пятьдесят метров! Огни, крыши домов, залив… магия города, его темного, хмурого неба.

— Можно тебя пригласить?

Андрей вывел меня на танцпол, обнял за талию. Музыка — что-то сладко-печальное. Совсем как тогда — на нашем первом свидании. «Гора»? Или «Дыра»? В общем, какой-то стремный клуб на Лиговке.

Я почувствовала себя той самой девчонкой в мини-юбке, с начесанной и залитой лаком челкой. Девчонкой, у которой сердце отчаянно колотится в горле и в кончиках пальцев, которой не хватает воздуха от сладкого, нетерпеливого предвкушения. Эта тяжесть его рук, чуть спустившихся на бедра, это тепло дыхания у виска, этот запах, наотмашь бьющий по рецепторам…

И в то же время я была уже совсем другой. Мы оба — совсем другие. Все изменилось, изменился весь мир — и мы вместе с ним.

Когда музыка закончилась, я вышла в холл, полутемный и пустой. Только прошмыгнул кто-то в поисках туалета.

Шаги за спиной, руки на плечах. Развернувшись резко, я утонула в его глазах и невольно подалась навстречу. Навстречу губам, которые, как оказалось, за столько лет так и не смогла забыть…

Лика

— Данька, мы правда это пережили?

— Да, Ветрова, прикинь.

Он назвал меня так уже раз пять, если не больше. Наверно, нравится, как звучит. Или привыкает. Впрочем, мне тоже нравится. Пусть зовет как хочет.

Я тоже привыкаю к тому, что теперь его жена. А он — мой муж. Просто не верится, и так от этого сладко. Со Стасом такого не было. Ну жена, ну муж, ну и хорошо. Со Стасом вообще все было по-другому. А ведь не сомневалась, что люблю его. Да нет, любила, конечно. Но любовь тоже, оказывается, бывает разной.

Диалектика. Отрицание отрицания, как-то так.

Устраиваюсь поудобнее — лететь долго. В другой раз обстрадалась бы: фу, ноги болят, спина болит, ща сдохну. А сейчас какая-то нирвана. Привалилась к Данькиному плечу и едва не мурлычу. И кошу одним глазом на руку с кольцом. Обручалка тоненькая и, по сравнению с помолвочным кольцом, скромненькая. Если не знать, сколько стоит. Хотя дело, конечно, не в деньгах.

Да ладно, и в этом тоже. У Стаса были деньги, но он вечно жался. Я говорила себе, что это не скупость, а бережливость. Но верилось с трудом. Я хоть и выросла в достатке, но безудержной расточительности не одобряла. Однако и тряска над каждой копейкой, как будто она последняя и больше не будет, казалась противной.

— Как-нибудь и это переживем. — Данька обнял меня и куснул за ухо. — Дорогу. Зато потом… Представляешь? Океан, пляж, белый песок, бунгало прямо на берегу… и никого вокруг.

— Ветров, заткнись! — требую сквозь зубы. — Лететь черт знает сколько, а на туалет ты меня не разложишь. И на шалости под пледом тоже. И, кстати, что там никого вокруг — это ты врешь. Это надо было остров-отель брать.

Такой вариант мы тоже рассматривали, но оказалось, что опоздали. Сравнительно бюджетных вариантов на наши даты уже не было, а не бюджетные… Ну, в общем, ясно.

— Ну почти никого. На расстоянии видимости.

— Лучше бы на расстоянии слышимости.

— Волк, это нереально, ты кончаешь как реактивный самолет на взлете.

— Вот зараза!

— Что зараза, это же здорово!

— Пре-кра-ти!!!

— Ладно, ладно, — ворчит он. — Лучше скажи, ты заметила?