Книга Енот-потаскун, страница 94 – Татьяна Рябинина, Евгения Серпента

— Забей, — посоветовал я, наливая себе.

— Забил, — кивнул Леха. — Уже. Забил снаряд я в пушку туго. И в результате получилась Настя. Хотя Маринка утверждает, что она Катя. Но ты посмотри, — он снова сунул мне под нос телефон, — какая она Катя? Она же типичная Настя. Ну а ты?

— Что я? — меня тоже повело, причем не в лучшем направлении. Хотелось жалеть себя и плеваться ядом. Обычно я этого не делал, но Леха был уже такой хороший, что вряд ли назавтра вспомнил бы хоть одно слово. — Я по-прежнему во френдзоне, только с сексом.

— Это та мелкая, с которой ты на днюхе был? Верети…ветеринар?

— Да.

— Не понял ваще, Тох, — Леха умудрился окунуть в стакан развязанный галстук. — У вас что, такой чисто дружеский секс?

— Ну, не совсем дружеский, но…

— Но замуж она за тебя не хочет. Охренеть, где берут таких баб, которые не хотят замуж? Дайте две.

— Я не спрашивал, но сомневаюсь, что хочет. Она с одним еще до конца не развелась, вряд ли снова тянет впрягаться. А может, вообще больше не хочет. Или конкретно за меня не хочет. Откуда я знаю.

— А спросить религия не позволяет? Стой, зато я знаю, — Леха расхохотался до икоты и выплеснул виски на брюки от Бриони, или Армани, или хрен знает какого еще хрена с горы. — Ты не предлагаешь, потому что боишься, что откажет, и тогда все к херам испортится. А так можно ее трахать и делать вид, что все норм.

Мне захотелось дать ему в морду, но… в этом была своя определенная доля сермяжной правды. Поэтомумы выпили еще, после чего Леха выпал в плотный нерастворимый осадок. Хорошо хоть не под стол. С трудом удалось дотащить его до кровати. А поскольку другого спального места не имелось, сам я пристроился с краю, не раздеваясь.

А вот теперь по законам жанра должно было принести Наталью Владимировну. Например, с инспекционной проверкой, а не занимается ли Антошечка — чтоб тебя разорвало, Вика! — чем-нибудь эдаким на вольном выпасе. Хотя если б она такое сделала, это означало бы, что я ни черта не понимаю в людях. И что сильно в ней ошибся. Да нет, если бы она вдруг приехала ни с того ни с сего посреди ночи, то, скорее, чтобы сделать сюрприз. Но все равно, объясняй тогда, что это вовсе не то, о чем она подумала, что мы вовсе не бисексуальные пчелки.

Наташа не приехала. Утром Леха, с трудом продрав глаза, вызвал такси и отправился по маршруту дом — работа — роддом. А я на автобусе в сервис.

— Чего так? — удивился отец.

— Леха дочку родил. Обмывали пятки.

— А, это дело…

В воздухе повис незаданный вопрос: «А ты, раздолбай, когда нас осчастливишь?» Хотел бы я сам знать.

— Кстати, па… У вас с мамой на воскресенье есть планы?

— Не знаю, надо ее спросить, вроде, пока не было. А что? — и тут же догадался, наверно, по моей роже. Все обо всем догадываются по моей роже. — Да неужели? Приведешь девочку? Ту или другую?

— Ту. Если, конечно, не передумает за неделю. В субботу с ее мамой познакомился — вот где ужас.

— Мне было проще, бабушка твоя у нас географию вела. Хотя я ей здорово не нравился. Слушай, Тох, — отец наморщил лоб. — Что — все так серьезно? Раз уж пошел процесс знакомства с родителями? Или залетела?

— Надеюсь, что нет, — я хлопнул капотом Фольца, в котором ковырялся. — В принципе, я не против, но не хочется, чтобы это получилось случайно. Серьезно? Не знаю, пап, ничего не знаю. Надеюсь, что да. Но не знаю.