Книга Енот-потаскун, страница 133 – Татьяна Рябинина, Евгения Серпента

Каждый вечер мы ходили смотреть с края света, как топится в океане солнце.

— В этом есть что-то жутко эротичное, — сказал я Наташе, когда мы пришли туда в последний раз, накануне отъезда. — Не знаю, почему. Но есть.

— Ты как солдат, который смотрит на кирпич и думает о бабе, — рассмеялась она. — Потому что всегда о ней думает. Кстати, Енотаев, а почему ты в армии не служил?

— По приколу. После универа должны были забрать, уже повестка пришла, но «Тойота» выбила отсрочку. Как особо ценному молодому специалисту. А когда уволился, то ли они не сообщилиоб этом в военкомат, то ли еще какая-то накладка получилась в бюрократии, но, в общем, обо мне там забыли. А сам напоминать не стал. А теперь уже все, двадцать семь. Разве что в партизаны заберут. На сборы.

— Понятно, — протянула Наташа. — А в войска какие? Должны были забрать?

— В баллоны.

— Это что такое?

— Автомобильные, само собой. Куда меня еще.

— Такие есть? — удивилась она.

— Прикинь, да.

Я забыл бы об этом разговоре, как военкомат забыл обо мне, но Наташа напомнила.

Через три дня после нашего возвращения домой я проснулся в начале седьмого утра от странных звуков: то ли хохота, то ли рыданий. Не обнаружив ее рядом, подумал, что Тошка выбрался из клетки и устроил дебош. Но он мирно дрых в своем гнезде, свернувшись клубочком.

Под дверью туалета светилась тонкая полоска. Я стукнул костяшкой:

— Эй, с тобой все в порядке?

— Сейчас.

Она вышла — халат на голое тело, коса растрепана, взгляд совершенно нечитаемый. Разлюли-малина.

— В баллоны, говоришь? Забрать тебя должны были?

— Наташ, ты чего? — мне стало жутковато.

— Это они ошиблись, — ее рука пробралась под резинку боксеров с обкуренными крокодилами, и что-то царапнуло кожу. — Ты прирожденный снайпер. С одного выстрела в яблочко.

Я вытащил из-под резинки тонкую картонку и, еще не глядя, понял, что это.

Две полоски!

— Наташка!!!

Я подхватил ее, прижал к себе, и она со смехом обняла меня за шею.

— Как хрустальную вазочку, пожалуйста, папаша!

Что-то проскользнуло у ног. Я отпустил Наташу, обернулся и обнаружил, что некий тощий и облезлый по весне субъект подобрал упавшую семейную реликвию и понес в свою нору стирать. Ну как же, добыча!

— Ну что, братан, — сказал я ему, отобрав тест, — с прискорбием вынужден тебе сообщить, что твой статус в стае скоро понизится на один пункт. А может, и не на один, кто знает.

Что поделаешь, ответил он мне взглядом. Енотов много не бывает. Если что, обращайтесь. Помогу пеленки стирать.

Конец