Книга Енот-потаскун, страница 131 – Татьяна Рябинина, Евгения Серпента

Хозяйка тараторила очень быстро, и я ее почти не понимала. Наконец она пожелала нам хорошего медового месяца и добавила еще что-то, от чего Антон смущенно хмыкнул.

— Что это было? — спросила я, когда мы остались одни.

— Просила не сломать кровать. Кстати, тут нет отопления, а ночи еще холодные. Только сплит тепло-холод. Так что не знаю, наверно, трудно будет выполнить ее просьбу. Надо же как-то греться.

Я провела рукой по узорчатому кафелю на стене, подошла к столу, где обнаружились блюдо с фруктами и бутылка вина с прислоненной красивой открыткой.

— «Happy Honeymoon». Как мило.

Съев пару черешен, я протянула Антону крупнуюклубничину, поудивлялась странным приплюснутым яблокам светло-коричневого цвета и взяла что-то вообще непонятное — оранжевое, похожее на абрикос, но глянцевое.

— А это что?

— Локва. Мушмула.

Антон взял нож, разрезал ее пополам, выковырял косточки и протянул мне.

— Оказывается, в жизни есть еще столько незнакомого, — я с удовольствием распробовала кисло-сладкую мякоть, похожую одновременно на яблоко, грушу и землянику.

— И не говори, Кэп Очевидность. Пойдем, я покажу тебе одно из них. Солнце садится, как раз успеем.

Мы вышли на улицу и отправились в ту сторону, где должен был быть океан.

— Это маяк, — Антон показал на белую с красным башню. — Настоящий. У него даже есть смотритель. Раз в неделю туда можно попасть. Бесплатно.

Пройдя мимо автобусной остановки, сувенирной лавки и ресторана, мы вышли к мысу. Я бы, конечно, предпочла, чтобы там не оказалось ни единого человека, но это было бы уже из разряда фантастики. Впрочем, вид на океан был настолько величественным, что я тут же перестала обращать на что-то внимание.

— Как здорово… Спасибо, Антон!

Мы стояли, обнявшись, у ограждения и смотрели, как солнце садится в океан, разливая по воде багряное пламя. Далеко внизу шумели, разбиваясь о скалы, волны. Конец света — самая западная точка Европы. Настоящее место силы.

Как только солнце утонуло, мгновенно опустилась тьма, и сразу же заработал маяк: четыре белых вспышки, пауза, и снова. Мы стояли и смотрели, пока не замерзли.

— Ну что, пойдем? — спросил Антон. — Можем прийти сюда завтра пораньше утром. Если проснемся, конечно. С утра здесь обычно никого нет. Тут есть тропинки, по ним можно спуститься на маленькие пляжи, там тоже очень красиво. Только обратно потом подниматься засада.

— Ничего, как-нибудь, — я прижалась к нему. — Пойдем. Съедим что-нибудь и будем… греться.

— Кстати, я тебе кое-что покажу, — с таинственной улыбкой пообещал он. — Очень давно хотел. Но боялся сглазить. Я, знаешь ли, суеверный. А теперь уже можно.

Мы поднялись обратно в деревню, зашли к себе, включили сплит: в комнате действительно было нежарко. Пока я плескалась в душе, — тесном, вдвоем не влезешь! — Антон приготовил на скорую руку ужин.

— Ну показывай, — потребовала я, когда мы сели за стол.

— Набери мой номер, — он достал из кармана телефон.

Я вытащила свой и позвонила ему. Мелодия на звонок стояла стандартная, а вот на экране… Вот о какой фотографии он говорил, когда мы в первый раз приехали к его родителям. Бревна видно не было, только я на фоне ярко-желтых листьев — смотрю сверху вниз и улыбаюсь, с ума сойти какая красивая. И когда успел сфотографировать, я и не заметила. А поверх крупными буквами высветился входящий: «Наталья Енот».