Книга Дочь алхимика на службе у (лже)дракона, страница 112 – Яна Смолина

– Неужели ты готова принять судьбу, Каллиопа?

– У меня нет выбора.

– Вот и не забывай об этом, – голос Лейса отяжелел настолько, что всё тело девушки пробило мелкой дрожью. – Теперь ты в моей власти. Аман! – позвал он слугу, который всё время дежурил под дверью, – пусть саифе помогут умыться и переоденут. Сегодня на закате солнца я навещу её.

Слова Лейса хоть и смутили девушку, но не стали сюрпризом. Она ожидала подобного и лишь обречённо поникла, шагнув туда, где её ждал слуга правителя. Лейс был доволен всем, в особенности той покорностью, с которой Калли принимала неизбежное, а потому самодовольная улыбка не сходила с его губ всё то время, пока он провожал взглядом девушку в мужском костюме.

Сперва Аман передал её служанкам, которым следовало умыть красавицу. Оказавшись в несколько более скромной, чем прежде, ванной комнате, Калли невольно сравнила прошлый опыт с тем, что делали с ней женщины. Мытьё было больше похоже на некое ритуальное действо и если первый раз никто ей не помогал, то теперь кумушки не давали сделать самой ровным счётом ничего. А если она тянулась отвести от лица мокрую прядь или смахнуть каплю со лба, все её порывы пресекались на корню. Мыться чужими руками было очень непривычно. В определённые моменты это становилось даже неприятно, и Калли пробовала остановить служанок. Но когда те кидали на неё перепуганные взгляды, отмахивалась и позволяла продолжить. Стоя под потоками тёплой воды и ощущая, как кожу со всех сторон натирают мочалками, Калли мечтала оказаться в полной непристойных картинок ванной комнате Лейса, где она была предоставлена сама себе и никто особо не претендовал на её свободу. Теперь, хотела она этого или нет, её готовили в наложницы молодому правителю. И если телом Каллиопа готова была отдать всю себя в его полное владение, то разум сопротивлялся. Ей очень хотелось вернуться к Табибу, забраться в горы, взглянуть на дракона, подлатать ему крыло, повреждённое после приземления. Ей как раз пришла в голову одна идея, но никакого смысла она уже не имела. Теперь Калли была взаперти хоть и не в гареме, но, по сути, в такой же золотой клетке. На глаза навернулись слёзы. Престарелая служанка, заметив это, попыталась её успокоить:

– Не плачь, милая. В первый раз всем страшно. А потом молодой правитель забудет про тебя и оставит в покое. Так было со всеми.

– Так было только с теми двумя мегерами, – вступила вторая помощница. – Правитель не посещает их, потому они и ходят злые. Может, на этот раз господин поймёт, что встретил свою любовь, и эта не станет нас гонять, как скотину, – бесцеремонное обращение явно предназначалосьКаллиопе.

– Молчи, Марьям, – старшая замахнулась на неё мочалкой. – Не нам судить поступки халифа Лейса и его женщин. Он остепенится, когда время придёт. Молодой ещё.

– А я чего? – возмутилась Марьям, с усилием натирая мочалкой спину Калли. – Говорю, как есть. А ты и правда не печалься. Здесь у тебя будет много красивых платьев, драгоценностей, и каждый день ты будешь вкушать изысканные угощения. Это ли не жизнь мечты?

Служанка вздохнула. Она и впрямь полагала, что любая женщина от мала до велика грезит о подобном. Калли же после её тирады так и не смогла сдержаться. Она глухо заплакала, утирая лицо мокрой ладонью.