Книга Измена. Ты моя тайна..., страница 41 – Диана Фад

— Больно будет, — завывает дочка, пока Матвей осторожно смотрит следы от операции, ощупывает животик.

— Потерпи, — ласково уговаривает он ее, — Мне нужно проверить, что все хорошо.

— Не нужно! — сквозь слезы возмущается Верочка, — Уходи! Ты плохой врач!

— А ты встречала хороших? Тех, что не делают больно? — уговаривает с улыбкой дочку Матвей, отчего Верочка на время забывает про слезы, задумывается, — Вот видишь, я аккуратно. Еще пару дней и можно отпускать вас домой.

— Точно? — хмурюсь я.

— Да, если температуры не будет.

— Мы постараемся, да, Вера? — с улыбкой успокаиваю хмурую дочку, и та кивает.

Матвей отходит от кровати и встает неподалеку, сложив руки на груди.

— Бегать и прыгать нельзя, резких движений не делать. Соблюдайте диету, лекарства я выпишу. И наш разговор не закончен, Маша.

Фыркаю, даже не глядя в его сторону, а Верочка с любопытством наблюдает за ним. Когда Матвей выходит, дочка долго смотрит на закрытую дверь и поворачивается ко мне.

— Мама, врач хороший?

— Этот да, — задумчиво отвечаю я и тут же спохватываюсь, — Все врачи хорошие, Вера, они нас лечат и пусть иногда больно, но это только временно. Мы же с тобой пьем таблеточки, а они горькие, но, если их не пить, будет болеть долго и неприятно.

— Это папа? — смотрит на меня Верочка, а я не могу ей соврать. Только не глядя в детские доверчивые глазенки.

— Да, это твой папа.

Верочка кивает, словно принимает эту информацию как должное. Я никогда ей не говорила, что папа-космонавт и долго где-то летает, или моряк дальнего плавания. Просто отвечала, ушел и все. Этого пока было достаточно.

— Он пришел, — утвердительно кивает дочка, — Придет еще?

— Думаю, что да, — обреченно вздыхаю я.

Два дня проходят быстро, и вот мы уже осторожно одеваемся. Верочка капризничает, когда я натягиваю на нее колготки и голубое свободное платье. Ей еще больно, где места проколов, но мы стойко справляемся с этой задачей. Выхожу на крыльцо клиники. С трудом удерживаю Веру на руках, когда ее выхватывают чьи-то сильные руки.

— Зачем ты… — начинаю я, бегу за Матвеем, что несет Веру к своей машине.

— Отвезу вас домой.

— Я на своей.

— Икак ты сядешь за руль? Веру сейчас лучше держать, оберегая от всяких резких движений, — добавляет Матвей, одной рукой подхватывая дочку, а другой открывая мне переднюю дверь своего Порше. Откидывает сидение и указывает сесть.

— Я не поеду с тобой! — возмущаюсь, пытаясь притянуть Веру к себе.

— Давай без концертов, Маша, — морщится Матвей, — Садись в машину, я отвезу. Потом пригоню твою машину. Ну что ты как маленькая.

— Мы с тобой не поедем!

— Дождь идет, простудишь ребенка, осложнения будут.

Чертыхаясь, забираюсь в машину, и Матвей осторожно усаживает Веру мне на колени. Надо сказать, что дочка совсем не испугалась, а с любопытством разглядывает широкую приборную панель, да и саму машину.

Матвей садится за руль и проверив, как мы устроились, мягко трогает машину с места.

— Наша сумка с вещами в моей машине осталась, — ворчу я, так как сама отнесла сумку раньше, чтобы освободить руки.

— Там все есть, — неопределенно отмахивается Матвей, а я не придаю его словам значения.

Лишь через двадцать минут, когда мы проезжаем нужный нам поворот, я начинаю волноваться.

— Мы не повернули.

— Нет.

— Матвей! Куда ты нас везешь?!