Книга Измена. Ты моя тайна..., страница 43 – Диана Фад

— Гости?! — удивляется она, — Матвей, ты что не предупредил? — возмущается его мама.

— Мам, познакомься, Маша и Вера, — представляет нас друг другу Матвей, — А это моя мама, Татьяна Семеновна.

— Приятно, — улыбаюсь женщине через силу, что разглядывает Верочку во все глаза. Неужели видит сходство с сыном?

— Маша, — выдыхает женщина и переводит взгляд на меня, — Верочка?

— Да, — киваю ей.

— Но как же… — снова вглядывается в лицо внучки Татьяна, — Ничего не понимаю, — растерянно произносит она.

— Мам, я тебе сейчас все объясню, — отвечает матери Матвей и обнимает ее одной рукой за плечи, подталкивая к дому.

Вера на его руках начинает возиться, недовольно ворчит.

— Дай мне ее, — протягиваю к дочке руки, — Она большая, может и сама идти.

— Отпусти, — тут же подхватывает дочка, и Матвей опускает ее на ноги.

Верочка смело заходит в дом, а за ней бабушка с Матвеем. Чувствую себя немного лишней, пока дочь важно проходит в гостиную, заглядывает в комнаты по пути. Да я и сама оглядываюсь. Отмечаю свежий ремонт. Вышедшую из моды мебель, в гостиной стенку как в советские времена. Чисто, уютно, на стене дорогой телевизор, видимо, Матвей подарил. Понятно, что он не оставил мать без присмотра, пока работал в Берлине. Помогал, как мог, и это приятно, плюс в его копилку хороших дел. Там уже лежит операция для нашей дочки, что и заставляет меня относиться к Матвею более благосклонно.

— Мам, присядь, — предлагает матери Матвей, а я увожу Верочку на большую террасу с выходом в сад позади дома. Пусть поговорят без присутствия ребенка.

Впрочем, разговор не занял много времени. Татьяна Семеновна появляется на террасе буквально через десять минут. Вытирает платочком глаза и тянет руки к Вере.

— Дайте я на вас посмотрю, ну надо же, чудо какое, — всхлипывает она, обнимая Веру, которая с любопытством разглядывает новую бабушку, — Какая большая, с ума сойти, — восхищается мама Матвея, а мне его прибить хочется, да и себя тоже.

Только сейчас понимаю, как я поступила неправильно,скрывая ото всех свою дочь. Если Матвей и виноват в том, что не говорил мне про будущую жену, считай, изменил ей со мной, а потом и мне, только уже с ней, то лишать бабушку внучки, было неправильно, не по-человечески, что ли.

— Мы с тобой сейчас пирог с яблоками сделаем, хочешь? — расписывает все прелести, что ждут внучку бабушка, — А еще кот у меня тут где-то шатается, да щеночки есть у соседки. Обязательно посмотрим или возьмем одного, хочешь?

Верочка осторожно кивает, но мою дочь не удивить домашними животными. У другой бабушки тоже и кот, и собака имеется.

— Ей лежать пока нужно, мам, где я могу их разместить? — появляется Матвей в дверях террасы, — Они на недельку у тебя останутся, да и я тоже.

— На неделю? — сияет лицо Татьяны Семеновны, — Конечно, сейчас мы все сделаем, да, Верочка? — и они уходят в дом, а я складываю руки на груди, впечатывая злой взгляд в Матвея.

— Оу, полегче, детка, — лыбится тот наглой улыбкой, — Ты меня только что расстреляла на месте.

— Тебя прибить нужно, — рычу я, — Если бы не состояние твоей мамы, ноги моей и Верочки здесь не было через пять минут.

— Значит, моя тактика работает, — довольно потирает руки Матвей, — Мы остаемся. Ты же не сделаешь больно пожилой женщине? Да еще с больным сердцем.