Онлайн книга «СССР-2061»
|
Мы получаем на складе наши броники и автоматы: до огневой подготовки еще недели три, так что нам выдают допотопные АК со снятыми бойками. Бежим в лес, к бывшей лыжной трассе: сегодня в утреннем меню пять километров по холмам и оврагам. Солнце начинает припекать, разгоняя туман: через полчаса в ЭСКАРПе будет жарко, словно в бане. – Запевай! Наверх вы, товарищи, все по местам, Последний парад наступа-а-ет! Сорока, сидевшая на ветке, срывается и улетает, испугавшись наших нестройных воплей. Врагу не сдается наш гордый «Варяг», Пощады никто не жела-а-ет! Я подтягиваю, путаясь в словах. К концу песни мы как раз выходим на трассу. Из головы постепенно исчезают все мысли, остается только чувство ватных ног да автомат бьет прикладом по заднице, не давая отрубиться окончательно. Красная пыль 16.09.40 Киплинг прав: в аду нет ни тьмы, ни жаровен, ни чертей. Достаточно одной пыли. Красная пыль была везде: она скрипела на зубах, забивалась в любую щель и намертво въедалась в одежду. После первых же километров грунтовки мой «уазик» из белого становился светло-кирпичным. Ничего не поделаешь, сухой сезон. Добро пожаловать в Африку. До Солвези, ближайшего зачатка цивилизации, оставалось еще шестьдесят километров. Мне надлежало получить на складе бухту оптокабеля, а в госпитале – новую канистру спирта. На добрый медицинский спирт у негров можно выменять что угодно, от интервью до живой курицы, и мы этим нагло пользуемся. Я проезжаю мимо остовов тридцатитонных TEREXов, застывших на краю карьера, как мертвые киты. Мимо экскаватора, бессильно склонившего шею в земном поклоне равнодушному богу. Подождите, родные, мы доберемся и до вас. А пока ребята из геологоразведки решили «потыкать веточкой» шахту Лумвана, очень надеясь успеть до дождей. А я каждые три-четыре дня глотаю пыль, подменяя водителя: тот поймал особо злобную дизентерию и улетел в Кабве на санитарном автожире. Добрался что кум королю: для «Мухи» нет ни колдобин, ни пыли, ни даже воздушных ям. Я кручу баранку, слушаю урчание дизеля и радуюсь, что у меня машина с мягким верхом, наезжая на очередную кочку. До Солвези еще больше часа… * * * Госпиталь Советского Красного Креста стоял на отшибе, рядом с маленькой рощицей. Двухэтажная коробка основного блока да флигель-полусфера, где врачи оставались ночевать, если некогда было ехать домой. Дальше шли облупившиеся лачуги, огороды, а за ними, насколько видел глаз, тянулась красно-рыжая степь, поросшая засохшей травой и кустами. Нераспаханный африканский буш. Доктор Роговский, исправно пополнявший наши запасы, укатил в Лусаку, готовить курсы для местных санитаров. «Зайдите к Ире», – вот и все, что он успел нам отписать. Экран со списком персонала, как и в любой советской больнице, висел на первом этаже, сразу напротив входа. Ирина Волынина, фельдшер-ассистент, кабинет 202. Имя было подсвечено красным, но я не обратил на это внимания. Я поднялся на второй этаж, нашел нужную дверь и постучал. Примерно через полминуты мне открыла девушка, закутанная, словно мумия. Между колпаком и маской виднелись только пара зеленых глаз да вопросительно поднятые брови. – Прошу прощения, видимо, я не вовремя. – Мы скоро закончим, подождите внизу. Ира вышла минут через пятнадцать. Вместо операционной робы, заляпанной красным и желтым, на ней был белый халат, застегнутый на все пуговицы, несмотря на жару. |