Онлайн книга «СССР-2061»
|
– Спасибо. –Я развернулся и прошагал на свое место. * * * – Тебя в RedChan приглашают. Пойдешь? – Мое место там, в Африке. Север для меня вреден. – Нам всем место в Африке. –Эту фразу я не понял, но переспрашивать не хотелось. – Надоест разъезжать или остепениться решишь – дай знать. Хомут найдется, была бы шея. * * * С тех пор я так и не остепенился: сменилось целое поколение, а я продолжал ездить в командировки. А в перерывах – учить щеглов из новых наборов своей нехитрой науке. Наверное, мы неплохо делали свое дело, если в сороковом году ОКНШ разразился Актом о защите медиапространства. Печально известным MSPA, что превращал «журналистов вероятного противника в зоне боевых действий» (то есть нас) в цели более высокого приоритета, чем собственно «враждебные элементы». Акт снова и снова объявляли фальшивкой, а мы снова и снова испытывали фальшивку на себе. Впрочем, MSPA только подтвердил сложившуюся практику: за нас взялись всерьез еще в начале 38-го. А года с 39-го вместо надписи PRESS мы могли рисовать на бронежилетах мишень – разницы не было никакой. В «Double Helix» показывали, как советские террористы из Spetsnaz маскируются под советских же репортеров – в реальности было строго наоборот. Мы работали под солдат, техников, гражданских и бог знает кого еще – вплоть до торговца оружием или муллы-шиита. Многие выдавали себя за сотрудников Reuters и CNN. Или мучились с чудовищными гиростабилизированными телевиками, прячась за километры от цели. Ночь 4.07.62 Вот и сбылась мечта идиота. Старого упрямого идиота. Физнормативы сданы, наземный инструктаж пройден, визы – получены. Я шел к метро, ощупывая в кармане новенький шлюзовой пропуск. Завтрашним утром мне предстоит вылет из Воропаева на объект Л5, он же – станция «Север», перевалочная база доброй половины марсианских грузов. Там нас подберет «Капитан Колесников». Я шел через пустеющий парк, вращая головой по сторонам, как будто стараясь наглядеться. Отец тащил домой отчаянно сопротивляющихся детей, заигравшихся в оборону Момбасы, сделанной из десятка картонных коробок. На дальней скамейке лопоухий матрос обнимал свою подружку, раскрасневшуюся так, что это было заметно даже в сумерках, при свете фонаря. Впереди меня возвращались со спектакля в «Бревнах» несколько студентов да женщина лет сорока. Ветер доносил обрывки их разговоров. – …ставь ИнСис, там хоть исходники посмотришь, хрен с ней, с поддержкой… – …Веня, мальчик мой, ты свою тетку сегодня в театр пригласил или на ChipInfo ваше проклятое?.. – …я говорю: девушки, разрешите к вам подсоединиться. А одна мне и отвечает: только через ICR, и в режиме slave… Навстречу – почти никого, только перед самым входом в метро я встретил троих крепких ребят в одинаковых брезентовых куртках. Бритые черепа и окладистые бородищи, не хуже моей собственной, выдавали в них коммунаров, причем старой школы, уважающих традиции. У одного из них борода почти сливалась с лицом от характерного северного загара. Троица растворилась в людском потоке раньше, чем я успел разобрать эмблему на их нашивках. Когда-то таким был и я. Что же, по крайней мере, у нас будет неплохая замена… Из трех десятков молодых балбесов нашей группы в живых осталось пятеро. Пятеро старых битых псов. Остальные большей частью в бессрочной командировке от Катанги до горючих песков Тобрука, пропитанных пролитой нефтью пополам с пролитой кровью. |