Книга СССР-2061, страница 56 – Лев Соколов, Михаил Савеличев, Цогто Жигмытов, и др.

– Вашему товарищу нужна помощь, не так ли? По дороге я поймала сигнал с его физиорегистраторного блока. – Специалист Смирнова смотрела не на них и их пушки, а на Джеггинса.

Заставить ее вытащить их отсюда, вот что нужно.

Эммельсент шагнула вперед, не дожидаясь приказа.

– Мы не просили о помощи.

– Верно. Но он отказаться уже не может. А через пару суток и вы не сможете.

– Пропустим разговор об альтруизме?

– Пропустим. Все люди сестры. – Смирнова протянула руку, и Эммельсент, помедлив, крепко пожала открытую ладонь. Они улыбнулись друг другу по-деловому, одновременно равнодушно и понимающе. Как умеют люди, привыкшие делать вид, что все в порядке, когда вокруг постоянно какой-то трэш, вроде медсестер из гнойной хирургии (этой метафорой с Растом потом поделился Гарсиа, который говорил редко, но иногда неожиданно поэтично). Наверное, у Эммельсент действительно были дети. Или дело было в победившем феминизме.

Гарсиа опустил пистолет молча.

– Командир отряда я, – все-таки сказал Раст.

– У тебя руки заняты, – ответила Смирнова как-то так, что он не разозлился, как ни старался.

Где уж тут тратить силы на злость.

Смирнова подошла к Джеггинсу, опустилась на одно колено, коснулась бледного лба, слабо вздымающейся груди и потянулась к физиорегистратору.

– Могу я спросить, что случилось с вами? – спросила она, не отрываясь от экрана.

Хороший вопрос. С промышленным шпионажем в Союзе наверняка строго, как и со всем остальным.

– Мы… мы журналисты, – выдал Раст.

Черт. Вот же черт.

Эммельсент закашлялась и ядовито добавила:

– Да, делаем специальный репортаж об алмазных шахтах.

Специалиста Смирнову этот фарс не заинтересовал.

– Я имею в виду физиохронику. Приступы лихорадки, высокий билирубин, признаки анемии?

Эммельсент и Гарсиа мрачно переглянулись, а Раст сразу кивнул, подумав, что это может помочь Джеггинсу. Выглядел он, похоже, недостаточно невозмутимо, потому что объяснять Смирнова стала именно ему:

– У вашего товарища алгидная малярия, причем я почти уверена, что это парафальцепарум.

Из-за спины Раст услышал глухое ругательство Эммельсент. Держать пистолет стало чертовски тяжело, пальцы как будто ослабели и сами разжимались. Ругаться почему-то не хотелось, хотелось сесть рядом с Джеггинсом и опустить голову. И завыть, может быть. И пусть они все как-нибудь сами, без него.

– Если успеем добраться до нашего лагеря к ночи, я смогу ему помочь. И вам. Сделаем тесты, подберем лекарства, – спокойно продолжила Смирнова, быстро оглядела всех троих, потом разбросанные по земле вещи, что-то прикидывая в уме. – Должны успеть.

Раст посмотрел на Эммельсент.

– У вас там есть синтетический артемизин? – резко спросила она.

– Есть, хотя вашему товарищу не будет от него пользы. Но у нас есть противомалярийная сыворотка.

Эммельсент вцепилась в русскую напряженным взглядом.

– И что же вы, собственно, делаете там? В вашем лагере?

– Тестируем противомалярийную сыворотку, – терпеливо ответила Смирнова. Как будто это, черт возьми, должно быть очевидно.

Эммельсент больно ткнула его в бок, когда забирала свой ствол. Раст промолчал и быстро набрал ей сообщение.

> [Характеристика?]

Она закатила глаза и ответила, не раздумывая.

> [Думаю, у них действительно гуманитарная миссия. И оружия у нее нет.]

> [Она из Союза. И без оружия нас всех перебьет.]