Книга Бывшие. Папина копия, страница 34 – Чарли Ви, Ульяна Краш

Алёнка испуганно покачала головой и крепче прижалась ко мне. Может, и правда, мама внезапно всё осознала, вот только я не научился так быстро переобуваться.

— Не думаю, что она вообще когда-нибудь захочет к тебе пойти, — сказал я с ледяной уверенностью. — Так же, как и Вероника. И да, мам, хочешь ты этого или нет, но я женюсь на Веронике. И Алёнку усыновлю. Стану ей настоящим папой официально.

Я видел, как с её лица окончательно слетела всякая маска, осталась лишь бледная, стареющая женщина, расстроенная, раздавленная от осознания своего поступка. Очень хотелось верить, что она всё-таки осознала, а не играла на публику.

— А на свадьбу не приходи, — закончил я, поворачиваясь к машине. — Не хочу тебя там видеть.

Я усадил Алёнку на место, пристегнул ремень, поймал её испуганный взгляд и провёл рукой по её волосам. — Всё хорошо, Алён. Не переживай, тебя никто не тронет и не обидит пока с тобой я.

Захлопнув дверь, я обошёл машину, не глядя на одинокую фигуру рядом с машиной. Я сел за руль, завёл двигатель и тронулся с места. В зеркале заднего вида она ещё стояла, маленькая и беспомощная, но у меня сейчас не было для неё ни капли жалости. Только тихая, холодная пустота. Может, когда-нибудь спустя месяцы я смогу её простить, но не сейчас.

Мы ехали в молчании. Я всё ещё чувствовал во рту горький привкус ярости и предательства. Сжав руль, я смотрел на дорогу, но видел лишь бледное, испуганное лицо матери. И маленькую фигурку Алёнки, прижавшуюся ко мне, как к единственной защите.

— Папа? — тихий голосок вывел меня из оцепенения. — Мы поссорились с бабушкой?

Я глубоко вздохнул. — Взрослые иногда ссорятся, солнышко. Но это не твоя вина. Всё хорошо.

Она помолчала, а потом спросила с надеждой: — А мы сейчас поедем домой?

Её слова стали тем якорем, который вернул меня к реальности. К тому, что действительно важно. Дом. Наш дом. Который нужно сделать по-настоящему её домом.

— Домой, — твёрдо сказал я. — Но сначала заедем в магазин. Нужно купить обои для твоей комнаты. Ты же хотела звёздочки?

Её лицо просияло, и весь мой внутренний холод начал таять от этого света. Да, чёрт возьми, всё правильно. Вероника вернётся в дом, где всё будет готово для неё и для нашей дочери. Где не будет вранья. Где стены будут того цвета, который выберет она.

В строительном гипермаркете мы с Алёнкой затерялись среди бесконечных стеллажей с рулонами. Я чувствовал себя немного потерянным в этом море узоров и оттенков.

— Ну что, командир, — сказал я, останавливаясь перед отделом с детскими обоями. — Давай выбирать твоё будущее королевство.

Я показал на рулон с нежно-розовым фоном и милыми белыми зайчиками. — Смотри, какие симпатичные. И сердечки есть.

Алёнка внимательно посмотрела и… сморщила носик. — Фу, — сказала она с неподражаемой детской искренностью. — Пап, ну это для маленьких. И не все девочки розовый любят, ты знал?

Я не смог сдержать улыбку. В её тоне была такая взрослая, глубокомысленная снисходительность. — Не знал, — честно признался я. — Тогда какой?

Она серьёзно окинула взглядом стеллажи, её взгляд скользнул по обоям с принцессами, с цветочками, с радугами. И остановился на совершенно неожиданном варианте.

— Вот эти! — она уверенно ткнула пальчиком в рулон.

Это были светлые, серо-голубые обои, по которым летели гроздья ярко-жёлтых воздушных шаров. Никаких розовых зайчиков. Никаких сердечек. Было в этой картине что-то свободное и светлое.