Книга Опекун. Подарок под Новый год, страница 4 – Чарли Ви, Ульяна Краш

Мы куда-то едем. За рулём водитель. Славный мужичок, кстати. Вежливый. А этот развалился в кресле и командует ещё, указывает, куда ему ехать, а куда нет. Сам бы тогда сел за руль и не выёживался.

Не понимаю, почему он меня так бесит. Стоило его только увидеть, как он лениво вошёл в комнату, так сразу же всё внутри встало на дыбы, как кошка при виде собаки. А он неспешно обвёл глазами комнату, на секунду задержал взгляд на мне и отвернулся. Будто я кусок говна.

Эй, алё! К людям нельзя так относиться. Сами говорят о порядочности и правилах поведения, а на людей смотрят свысока.

Фу, блин. Даже тошно стало.

Машина въезжает в коттеджный посёлок и мне становится ещё хуже.

Вот же гадство какое. Не мог себе квартиру в городе купить, надо было выпендриться и купить дом за городом. Теперь ещё надо продумать, как сбежать отсюда. Пешком же я не пойду.

— Ты голодная? — спрашивает мой надзиратель, будто его это волнует.

Не хочу отвечать. Сам пусть подумает, надо ли людям есть.

— Ну молчи, молчи. Есть захочешь, сама попросишь. Я тебе не бабушка, которая умолять будет.

Машина подъезжает к особняку, но не привычному коттеджу, как у всех. Такое ощущение, что два огромных куба поставили рядом. И одну из стен сделали прозрачными. Очень стильно. Я просто залипаю на правильных линиях, сочетаниях стекла и металла. Выглядит дом шикарно и меня это злит ещё больше. Пока мы с матерью жили впроголодь, они тут шикуют. Конечно, он же один любимый сын. Всё для него делали. Чё бы так не жить, когда на всём готовеньком.Папа с мамой купили, а он из себя строит чёрт-те что.

Задняя дверь распахивается, и я вижу протянутую руку.

— Мальвина, ты выходить-то собираешься? Или тебя силком тащить.

Рука у него большая, с длинными пальцами, ногти аккуратно подстрижены. Похоже, он ещё и на маникюр ходит. Тьфу ты. Даже браться не хочу за такую руку. Отталкиваю его руку и вылезаю сама.

— Добро пожаловать в мой дом.

Иду за ним и оглядываюсь по сторонам. Вокруг дома высокий забор. Ворота открываются с пульта. Ну прям крепость, етить-колотить. сто процентов ещё и под охраной. Словно не в дом к дядюшке приехала, а в тюрьму попала.

Когда заходим в дом, внутри всё замирает от восторга, моя творческая половинка получает эстетическое удовольствие от лаконичного дизайна. Ничего лишнего, всё просто и идеально.

— Твоя комната наверху. Вторая слева.

Бросаю на него презрительный взгляд и молча поднимаюсь по лестнице. От комнаты я тоже в восторге. Только хрен я ему покажу. Прикинусь, что сплю, а ночью, когда уснёт, пойду на разведку. Надо посмотреть, где тут, что находится и как ещё можно открыть ворота, чтобы не привлекать к себе внимания.

Но не успеваю додумать мысль, как индюк заходит в мою комнату. И хоть я его ненавижу и считаю уродом, но всё-таки надо признать, что он красивый. Мы с девчонками в школе всегда на таких залипали. Высокий, спортивный, ноги длинные, а плечи широкие. И глаза ярко-синие, интересно он в кого. У моей мамы были зелёные и у меня зелёные, у деда серые. Может, его нагуляли? Блин, я тормоз, у нас же разные отцы и мамы.

— Как тебе комната?

— Вообще-то, когда заходят, стучаться надо. Я могла переодеваться сейчас. Или ты любитель за девочками подглядывать?

Вижу, как его передёрнуло от моих слов, и я едва сдерживаюсь, чтобы не улыбнуться от удовольствия. Ага, вот твоё слабое место. Девочек молоденьких любит, вот сто процентов. Иначе бы его мои слова так не триггернули.