Книга Опекун. Подарок под Новый год, страница 2 – Чарли Ви, Ульяна Краш

Хочется спросить, на кой чёрт им это понадобилось, перевоспитывать внучку, про которую они ничего и не знали, и не удосужились даже рассказать мне, когда решили взять её на перевоспитание.

— Я заявлю в полицию, что вы удерживаете меня силой, — шипит малявка.

Я поднимаю бровь и смотрю на мать. Очень интересно, что она ответит, потому что попасть в сводки местных газет, как маньяк мне не особо хочется.

— Не выдумывай. Ты сама виновата, не надо было бросаться на соседку, — сердится мама. Не знал, что она это умеет.

— Она обозвала мою мать шлюхой!

— Я понимаю Рада, что ты расстроена, но всё же ты живёшь в обществе, и с людьми надо разговаривать, а не царапать лицо. Именно поэтому суд и признал тебя недееспособной.

Рада скрещивает руки на груди и задирает нос.

— Ты, Тимофей, не переживай. Опекунство оформлено официально и её заявление никто не примет.

— То есть я могу делать что хочу?

Мама бросает на меня испуганный взгляд.

— В пределахразумного естественно.

— Я думаю, ремень довольно разумное средство воспитания.

Замечаю встревоженный взгляд пигалицы, значит, чего-то она всё-таки боится.

— Тимофей! — мама взмахивает руками и хватается за голову. — Вы меня с ума сведёте.

— Я просто уточнил.

Башка трещит, во рту сушняк. Похоже, я вчера неслабо гульнул. Приоткрываю глаза и щурюсь от яркого света.

Ох… Вот за что я не люблю вечеринки, так это за то, что на следующий день очень хреново. Я даже выявил подлую закономерность: чем лучше прошла гулянка, тем хуже будет на следующий день. И, судя по всему, наш корпоратив прошёл на ура.

Мозги еле ворочаются, но даже в таком состоянии я помню, что сегодня должен забрать к себе Раду.

Хочу перекатиться со спины на правый бок, но упираюсь в мягкое девичье тело. Провожу по приятным округлостям, светловолосая девушка потягивается и томно стонет.

— Тимоша, дай поспать. Ты меня вчера замучил.

Ещё бы вспомнить её имя. Кажется, мы вчера поругались с Ариной ещё в кафе. С трудом вспоминаю её обиженное личико, но не могу вспомнить из-за чего.

Перекатываюсь на другой бок и снова упираюсь в ещё одно девичье тело. Похоже, я вчера дал маху со злости. Пытался доказать всем, что таких, как я, не бросают.

Приподнимаюсь на руках, переползаю через сонное тело темноволосой красотки. Спускаю ноги с кровати и резко отдёргиваю ногу. На полу перед кроватью валяются несколько использованных презервативов. Ну хоть в узелок додумался завязать.

Аккуратно перешагиваю и иду в душ.

— Бл*, Тимоха! Какого хера ты тут своим агрегатом светишь? Аппетит портишь, — раздаётся голос справа.

— Отъ**ись. Мой дом, как хочу так и хожу, — бурчу осипшим голосом.

Серёга ржёт, а я показываю ему неприличный жест с поднятым пальцем и исчезаю за дверью в ванной.

Прохладная вода наводит небольшой порядок в моей голове. Девчонок надо спровадить, позвонить в клининговую компанию, чтобы навели порядок к приезду племяшки. Для неё я определил дальнюю комнату на втором этаже. Давно уже пора в ней навести приборку, вот как раз пусть пигалица этим и займётся.

Из ванной выхожу другим человеком. Думал, будет хуже. Одеваюсь.

— Так девчата, подъём. У вас полчаса.

Сонные девчонки синхронно трут глаза. И садятся на кровати.

— Тимоша, ты бестактный. Вчера обещал любить меня страстно и нежно, а сегодня уже выгоняешь, — светленькая оттопыривает накачанную нижнюю губу.