Книга Научись любить, если сможешь, страница 85 – Евгения Ник

— Может, не будешь туда пялиться? — ворчу я.

— Ты как? — бросает беспокойные нотки. — Сильно болит? Может за каким-то обезболом сходить в аптеку? Прости, если веду себя тупо, я правда не знаю, как тебе помочь сейчас. Чувствую себя полным уродом.

— Ощущения так себе. Это было больно. Кажется, я больше в жизни не захочу… секса.

— Прости. Твой первый раз, а я так его испоганил. Сделал больно. Реально повел себя как ненасытное животное.

— Сама виновата, — пожимаю плечами. — Вечно у меня все как попало. Надо было сразу сказать тебе.

— Мураш, в следующий раз будет все по-другому, — мурлычет, как кот и жмется ко мне.

— Нет, я больше не хочу. Тем более такую… трубу. Миш, ты извини, но ты какой-то уж слишком крупный и твердый.

И снова смешок. Смешно ему! А мне нет. Ну как? Как все могло так глупо получиться? Нет, на Мишу я не злюсь и не обижена. Да он по виду испугался больше, чем я сама, и видок такой виноватый. Даже жаль его, хотя себя тоже. Я не совсем темная идиотка и понимаю, что первый раз у всех девушек не вау, но чтобы настолько…

Стою, переминаясь с ноги на ногу, и не решаюсь опустить туда руку, чтобы подмыться. Особенно под пристальным мужским взглядом, а ему, кстати, хоть бы что, он свой шланг спокойно помыл и вообще, судя по всему, испытывает ноль стеснения от своей наготы.

— Миш, я, правда, не могу пока ты тут. Выйди, пожалуйста.

Сопит, как медведь, разве что пар из ноздрей не пускает. Вижу, что боится оставить меня одну, но при нем я точно буду так стоять истуканом до скончания веков.

— Ну же? Давай, иди. Сделай нам чай, отвлекись от меня.

Хочет что-то мне ответить, но я начинаю выталкивать его из ванны, и Горынычу ничего не остается, как уйти с видом побитого щенка.

Мне хватает десяти минут на то, чтобы привести себя в порядок и выйти из душа. А он на самом деле сделал чай и уже стоит, шлепает бутерброды. Замечает меня и опускает глазки в пол.

Боже. Это безумно мило. Видно, что и сам страдает.

— Мураш, я подумал, поехали к нам сейчас? Мне уже надо домой скоро, дочь же…

— Как к вам, а Юля? Что мы ей скажем?

— Ну… придумаем что-нибудь, а там якобы ты засидишься у нас и поверь,она сама будет канючить, чтобы ты осталась с ночевкой.

— Нет, как-то это рано. Миша, не волнуйся ты так, — вытягиваю руку и щипаю себя. — Вот видишь, ничего страшного не случилось, я жива, не рассыпалась, не растаяла.

— А там как? — вперивается взглядом туда, где под одеждой находится мой травмированный “бутон”.

— Немного щипит и жжение еще присутствует, но особой боли уже нет, — даже улыбку выдаю. Искренне. Сейчас и правда все кажется не таким страшным.

Берет в руки кружку, бутерброд и подходит ко мне.

— Ешь вот и будем собираться.

— Ну сказала же, что…

— Я все решил, — сам берет с тарелки второй бутерброд и за раз откусывает сразу половину. — Чего? — выдает с набитым ртом.

Между нами начинается борьба взглядов. Мощная схватка двух упрямых баранов, в которой я, увы, проигрываю. Отвожу взгляд и психуя тоже откусываю просто огромных размеров кусок, иду к дивану и плюхаюсь на него, немного проливая на себя горячий чай.

— Ауч! — вскрикиваю я.

— Твою ж… Ларис, завязывай дергаться, пока себя не изувечила! — подскакивает с полотенцем и начинает промакивать им мою одежду.

— Куда уж больше, — давлю со смешком, но Миша тут же тухнет и вновь превращается в бедного щеночка.