Книга Научись любить, если сможешь, страница 144 – Евгения Ник

За пару домов от нужного замечаю тачку Комарова, который тут же выходит из нее вместе с Ветлугиным. Артур останавливается и здоровается с ними, о чем-то начинает говорить, но я иду не останавливаясь.

И снова, все движения перевожу в автоматический режим, открываю калитку, благо здесь нет высоченного забора, замечаю припаркованный во дворе автомобиль, киваю сам себе, делая выводы, и направляюсь прямиком к дому. Миленькому, бревенчатому домику, с веселенькими занавесками на окнах и горшками с красной геранью. Поднимаюсь на крыльцо, моего плеча тут же касается рука Бессонова.

— Брат, без нервов, — шипит он.

Глушков стоит за ним, и я замечаю, пистолет в его руках. Поднимаю взгляд, ловлю его глаза, и он выдает улыбку, пожимая плечами. Мол, а что поделаешь…

— Арт, дуй с парнями к окнам, если они побегут как тараканы будете их ловить. Ну и наших уже можно ввести в курс дела.

— Уже давно.

Толкаю аккуратно дверь и, к счастью, она открывается практически бесшумно. Делаю шаг вперед и тут же слышу голоса, один из которых до скрежета зубов мне знаком.

— Да собираюсь я! Пару минут вы можете подождать? — громко эмоционирует Олеся.

— Какие нахрен пару минут, если эта сучка доберется до людей и сможет вызвать помощь, будет полная задница! — раздается мужской голос.

— Есть проблемы и похуже, — добавляет она. — Миша уже точно скоро будет на месте и когда он увидит пустой подвал… Черт, даже думать не хочу!

— Я не понимаю, вы че панику развели? Ну, приедет он на место, словит величайший в своей жизни облом, да и хер с ним. Долг этот Миша отдал, где ты отсиживаешься, Олеся,он не знает. Так в чем проблема? Кто вообще подумает на дачу Дашкиной бабки? Суетологи, блять!

— Может, ты и прав… — голос Олеси становится спокойнее.

— А может, и не прав, — появляюсь я, удерживая троицу на мушке.

Глушков равняется со мной, зеркаля меня.

— Доброго денечка! — задорно говорит он. — Вы, пожалуйста, не двигайтесь. Не надо вам это, — добавляет Илья, замечая, как мужчины косятся в сторону окон. — Там наши “доберманы” бродят и они жутко голодные.

Несколько шагов вперед и я стою на минимальном расстоянии от бывшей супруги.

— Где она?

— М-миша, я… я не знаю, она была утром на месте, потом Витя поехал к ней, чтобы привезти воду и… еду.

— Кто из вас Витя? — перевожу свое внимание на трясущихся от страха упырей. — Кто я сказал? — гаркаю так, что окна задрожали.

— Это я, — отвечает тот, что ближе к окну. — В-ваша дамочка с-сбежала. Я, как обычно, пошел поменять ведро с… неважно… — спотыкается он, а у меня душу рвет от того, в каких условиях они держали мою девочку.

Мою. Сука. Девочку.

— Вернулся обратно. Открыл дверь и тут она налетает сбоку, валит меня с ног и запирает дверь.

— Дальше?

— Все. Это все! — в панике повышает он голос. — Она сбегает, а я звоню Лехе, и он приезжает за мной. Мы понятия не имеем, где она… Но мы ее не трогали, видит Бог, пальцем ни-ни! — вскрикивает он.

— Бог говоришь? — ухмыляюсь, наклоняя голову набок и вздернув бровь. — Ах ты ж сука такая! — делаю шаг в его сторону и разношу этому ублюдку всю морду рукояткой пистолета. Раз за разом. Раз за разом. До тех пор, пока его лицо не напоминает мне салат “гранатовый браслет”. В жизни его жрать не стану теперь.

— Миша, — зовет меня по имени Илья.

Рука замирает в воздухе. Мой взгляд абсолютно стеклянный. Разжимаю вторую руку и Витек падает на пол, издавая мучительные стоны. Живой. Пусть считает это подарком. Хотя нет, еще несколько ударов ногой, чисто проредить ему ребра.