Книга Научись любить, если сможешь, страница 138 – Евгения Ник

— Я Михаил Кренц, возможно, вы…

— Да, Михаил Александрович, — растягивает он. — Я в курсе, кто вы, но честно говоря, не совсем понимаю, с какой целью вы мне звоните.

— Илья Владимирович, так вышло, что мы с вами хорошо знакомы с одной женщиной.

— С Олесенькой, конечно, конечно! Золотце, а не девочка, — веселится он.

— Буду краток: я готов возместить вам сумму, которую она вам должна.

— Не понимаю… Вы хотите заплатить за нее долг? Вы? Бывший супруг? — с недоумением спрашивает он.

— Да, все именно так. К сожалению, Олеся не готова с вами встретиться лично, а сумма такая, что лучше передать ее из рук в руки. И я готов это сделать. Мы можем встретиться с вами и…

— Так, Михаил Александрович, остановитесь, — перебивает меня Глушков серьезным тоном. — Эта сумма, это ведь ваши деньги, так? В жизни не поверю, что шалава Олеся смогла бы за такой короткий срок их достать, если только не нашла такого же идиота, как я.

— Я думаю, это не имеет особого значения. Деньги есть, и я готов вам их привезти. Сегодня вылечу первым же рейсом.

— О-о-о, это как раз таки очень важно, Михаил. Чем эта сука смогла тебя продавить?

Между нами повисает пауза. Я готовился к совершенно другой реакции Глушкова. Думал, он будет рад получить бабки, а он скорее раздосадован.

— Михаил, вы еще здесь?

— Да-да, Илья Владимирович, давайте не будем тратить ваше и мое время. Деньги я вам передам, и вы забудете об Олесе, как о страшном сне.

В трубке раздается громкий и заливистый смех.

— Ох, Михаил, крепко же она взяла вас за яйца. Мне даже интересно как? Простите, но вынужден отказаться от вашего предложения. Я не приму долг от человека, который ничего мне не должен. Действительно, не тратьте свое время, живите спокойно, растите ребенка и пустите эту сумму на что-то более полезное.

Дышать становится все тяжелее, мою шею обвила змея безвыходности и безжалостно душит. Я не могу просто все просрать. Время убегает, каждая минута Ларисы вдали от меня, непонятно где и с кем, будто моя личная комната пыток. И в этой комнате от меня наживую отрезают мелкие кусочки плоти и души.

— Илья Владимирович, я чувствую, что вы адекватный человек, — начинаю говорить я. Мирон и Вал тут же вскакивают со своих мест, но я приказываю им рукой остановиться. — Ситуация сложилась так, что, судя по всему, Олеся оказалась загнанной вами в угол неподъемным для нее долгом. В этот момент она вспомнила обо мне. Как я понимаю, вы в курсе и о моей жизни тоже. Не знаю, она вам рассказала или вы навели справки, не суть. Итак, изначально бывшая супруга планировала шантажировать меня, что вскроет перед моим ребенком информацию о том, что она является ее родной матерью. Но потом поняла, насколько это ненадежно и шатко, ведь у меня на руках было куда больше козырей, и тогда Олеся решила пойти более отчаянно, — делаю паузу, чтобы набрать в грудь воздуха. — Она похитила мою женщину и уже несколько дней удерживает ее в неизвестном месте. Требования просты: я возвращаю вам долг, она отпускает мою девушку.

— Надо было мне ее сразу убить… — задумчиво произносит Глушков.

— Надо было… — без раздумий соглашаюсь с ним.

— Миша, можно теперь вас так называть? Давайте перейдем на ты.

— Без проблем, — спокойно соглашаюсь, хотя он и так мне уже "тыкал".

— Никаких денег от тебя я по-прежнему брать не собираюсь. Это не твой долг, но вижу, что ты хороший человек. Настоящий. Я правильно понимаю, правоохранительные органы уже в курсе всей ситуации?