Книга Измена. Вернуть любовь, страница 24 – Евгения Ник

— Это что, шутка такая?

Яна

— Я, кстати, до сих пор на тебя в обиде, почему ты не рассказала мне, что у тебя с Сашкой были отношения? — обиженно бубню и дую губы, разговаривая с Анаит по видеосвязи.

— Да как-то, если честно, я сначала думала, что между вами что-то будет, поэтому не хотела тебя расстраивать. Это уже позже я поняла, что у вас чисто дружески-родственная любовь, а потом и забылось что-то. Прости меня.

— Ну не знаю, я ещё подумаю над твоим наказанием. Надеюсь, у тебя больше нет от меня тайн?

— М-м-м, вот, зачем ты так? Руки мне буквально выкручиваешь, — задумывается и чертыхнувшись всё-таки говорит. — Яна, если Саша узнает, что я тебе рассказала, мне не жить.

— Говори.

— Белова! — видно, что Анаит мечется в своих мыслях и не знает, может говорить или нет. — Я просто скажу кратко и всё. Пожалуйста, не мучай меня расспросами потом. Хорошо? — она делает паузу, в ожидании моего ответа, но и я молчу. Анаит вздыхает от безысходности. — Между братьями Беловыми всегда были отношения, как у кошки с собакой и когда я работала у твоего бывшего мужа, то сдавала Сашке некоторую информацию. Вот. — опускает взгляд вниз и замолкает.

Внутри неприятно покалывает: не могу дать оценку своим чувствам, но как-то неприятно, что он шпионил за Алексеем. Наверное, оттого что это напомнило мне Глеба.

— Понятно…

— Ты обиделась? Мне неприятно это вспоминать, и, само собой, было стыдно о таком говорить. Даже не знаю, почему в итоге сейчас рассказываю. Поверь, я этим не горжусь.

— Это, конечно, некрасиво, но ты же знаешь всю мою историю, мне тоже нечем гордиться. Если в начале отношений я верила в любовь и сказку, то потом жила с Алексеем из-за финансовой выгоды.

— Яна, ну что ты такое мелешь, какая выгода? Ты была вынуждена так поступить ради своего любимого отца и брата. Я бы поступила точно так же. Да и сколько ты натерпелась боли и унижения от этого ирода? Прекрати себя винить.

— Угу. В общем, я не имею права тебя осуждать. Было и было…

— Спасибо, что не держишь зла. Но давай вернёмся к насущному! — вдруг спохватывается и переводит разговор на другую, более актуальную тему. — Я в шоке от случившегося с тобой за эти несколько дней. А Миронов? Он что? Как себя вёл?

— Ну-у-у, он вёл себя, как полный баран. Грубый и наглый.

— Вот собака!Ах, Яночка, а Саня-то знает об этом?

— Нет! Анаит, и, пожалуйста, не рассказывай ему. Я знаю, что вы очень тесно до сих пор общаетесь, но ты же знаешь, как он обо мне печётся.

— Это точно… Знаешь, нашему Белову пора уже жениться и своих детей заводить, чтобы было, куда непомерную энергию тратить. А то он с тобой как курица с яйцом носится.

— И не говори. Я люблю Сашку, но порой он “душит” своей заботой.

— Это точно, — быстро кивает с умным видом. — Чёрт! Вот и как я тут без тебя должна оставаться? Я так тоскую, хоть волком вой, даже Италия не в радость. И вообще, итальянцы меня разочаровали, да и Паолинка скучает по своей любимой нянечке — Яне.

— Я тоже скучаю по тебе и Лине. Ну, хватит, я сейчас расплачусь, сорвусь и прилечу обратно в Салерно!

И действительно, на глаза набегают слёзы и я быстренько их смахиваю.

— На то и расчёт. Я пытаюсь тебя жалостью взять. Кстати, тут на днях Дарио про тебя спрашивал. Видимо, отошёл и хочет снова попытаться сломить неприступную крепость.