Книга Измена. Вернуть любовь, страница 27 – Евгения Ник

— А как твои дела, что с работой?

— Всё отлично, я вообще могла не волноваться, ни её, ни его, ни разу не встретила за неделю, — разворачиваюсь и иду в парк, который находится совсем рядом с офисом “RC group”.

— Я рада за тебя. Ну тогда всё, я спокойна за тебя и побежала, столько дел нужно сделать перед отъездом. До встречи!

— Обнимаю и жду вас!

Не торопясь, вышагиваю по каменным плиточкам, подставляя лицо мелькающим сквозь листву деревьев лучикам солнца, и пребываю в абсолютном счастье. Я так рада, что подруга будет рядом, ведь кроме неё и Саши, по сути, у меня больше нет друзей.

Впереди вижу милый фургончик с мороженым и припускаю к нему.

— Здравствуйте! Рожок с двумя шариками, пожалуйста. Малиновым и Банановым.

— И мне такой же, будьте добры! — слышу за спиной голос, оборачиваюсь и вижу Миронова. — Привет, Яна.

Ничего не ответив, отворачиваюсь. В ладошках начинает покалывать, а на спине все волоски дыбом встали. Нутром чую, что он в данный момент прожигает взглядом мой затылок. А я только порадовалась, что не видела его за всё время работы.

— Ваше мороженое, — девушка подаёт рожок. Забираю его и тянусь картой, чтобы оплатить, но баран-Миронов меня опережает и прикладывает свою карту.

Да и пошёл он! Пожимаю плечами, киваю ему, мол, “как вашей душе угодно” и удаляюсь вглубь парка, в поисках спокойного места, где можно отдохнуть.

— Как тебе новая работа? — ровняясь со мной, спрашивает Глеб.

Облизываю мороженое и игнорирую этого человека.

— Коллектив хорошо принял, не обижают?

Продолжаю идти, наслаждаться мороженым и не обращать внимания на его вопросы. Хотя внутри это даётся с трудом. Кажется, будто все органы ходуном ходят и выдают вибрацию.

— Яна… — моего плеча чуть касается его рука. Так, нежно, трепетно, но я тут же грубо дёргаю плечом.

— Убери свои “грабли”, и чтобы никогда не смел касаться или разговаривать со мной! — цежу сквозь стиснутые до боли в дёснах зубы и яростью в глазах.

Яна

— Или что? — Глеб поднимает уголки губ. — Что же такого будет, если я не перестану говорить с тобой и трогать… прикасаться?

Ускоряю шаг, в попытке избавиться от его назойливого общения. Просто уму непостижимо, как после того, что произошло пять лет назад, он вообще имеет совесть подходить ко мне и разговаривать? А самое обидное, что головой-то я осознаю, какой он, а тело всё равно отзывается, то покрываясь мурашками, то вздыбленным по всему телу волоскам, то учащённым сердцебиением и мелкой дрожью.

Я так тороплюсь, что по закону подлости мой каблук попадает между плиточек, нога подворачивается, и я начинаю падать, выронив из рук мороженое. Мысленно делаю фейспалм*. Ну, позорище же! Миронов ловко подхватывает меня, приобняв одной рукой за талию, второй под грудью.

— Может, не стоит так носиться на этих ходулях? — упирается взглядом в мои туфли. — Яна, как ты выживала всё это время с такой неуклюжестью? — усмехается и немного ведет рукой по спине.

— Ты, кажется, плохо понимаешь, Миронов? Я вроде бы говорю на русском языке: не трогай меня, не говори со мной, испарись! Ис-чез-ни. Мы с тобой незнакомые люди! — пытаюсь выкрутиться из его обжигающих мою кожу объятий, но он тут же сильнее стискивает меня и разворачивает к себе.

Наши глаза сталкиваются, и в его взгляде, я вдруг замечаю, столько боли и отчаяния, смешанного с нежностью, что на миг подвисаю. Глеб тянется ближе, прикрывает глаза и касается кончиком носа около моего виска. Втягивает запах и едва уловимо задевает губами. По телу моментально разливается жар от низа живота, сердце устраивает бег на скорость, а в том месте, где только что моя кожа соприкоснулась с его губами горит огнем. Не знаю, где беру силы, но рывком отскакиваю от него, а в следующее мгновение влепляю звонкую пощёчину.