Книга Измена. Вернуть любовь, страница 21 – Евгения Ник

На пороге стоял Шмелев Николай Антонович, генеральный директор ЧОПа, в котором я работал, и близкий друг моего отца.

— Что хотел, Антоныч? — устало бросаю, наплевав на какие-либо правила общения и приличия со старшими.

— Может, пригласишь в дом для начала?

Молча пропускаю его, и мы уходим в комнату, закрыв за собой дверь.

— Не трогал тебя, думал, поплачешь пару дней и успокоишься, но что-то, я смотрю, затянулось горе, — потирает ладони, сидя в кресле и широко расставив ноги. — Что, сынок, так и мотает?

— Антоныч, при всём уважении. Иди ты нахуй! Где входная дверь, знаешь, провожать не стану, — встаю с намерением свалить.

— А ну, рот свой заткни, щенок! Сядь и слушай меня, — жёстко гаркает, указывает на диван, и я оседаю обратно. — Мне твоя мать сегодня в слезах позвонила, уже не знает, что с тобой делать. Боится, что в петлю полезешь. Забудь эту девчонку и живи дальше. Другого выбора у тебя всё равно нет. Тебе все равно придётся её забыть. Всё было известно и решено заранее, Глеб. Это жизнь, да, жестокая, но так бывает. Красивая она баба, я не спорю, но что на ней свет клином сошёлся? Найдёшь себе другую.

— Антоныч, знаешь, почему ты дожил до возраста под сраку, а семьи так и не завёл? Не потому, что такой свободолюбивый, а потому что мудак ты! Повторяю, свали из моего дома нахрен, пока я не сорвался.

— Глеб, ты сейчас на кого хочешь злость сорвать? На себя, но не можешь? Куда проще на тех, кто рядом. Так? Вот только помни один момент: это ты поставил цель отомстить Белову, я лишь помогал тебе, чтобы ты один дров не наломал и жизнь себе и своим родным не испахабил. Значит,так, ты можешь ещё немного поубиваться, но в понедельник жду тебя в офисе. Я буду объявлять о важных перестановках. Чтобы как штык был к девяти утра! Понял?

— Не буду.

Хорош, конечно, старик, ничего не скажешь. Да только и он сам жаждал мести за друга. А теперь вот оно как. Понял. Принял.

— Я Кренцу позвоню, он тебя волоком притащит, — бросает Шмелев, встаёт и направляется к выходу, — В руки себя возьми, мать, пожалей, в конце концов.

Миша Кренц, или попросту Крен, это мой напарник, с которым я работал в семье Беловых водителем-охранником. Жуткий здоровяк, рядом с которым даже я немного пасую.

— Где Яна? — спрашиваю Антоныча единственное, что меня сейчас волнует.

— Я, кажется, уже сказал, чтобы ты успокоился и забыл её. Повторяю: всё давно решено.

— Где она? Куда брат Белова её увёз?

— Глеб…

— Блять, просто скажи мне! Я просто должен знать! — перехожу на крик, и из кухни тут же выбегает мама с испуганным лицом.

— Машенька, привет, дорогая, как ты? — тут же мурлычет Шмелев, словно кот, объевшийся сметаны.

— Всё хорошо, Коленька, но видишь, что у нас тут, — договаривает и тихонько всхлипывает. — И так, каждый день. Что там за Яна такая, как её найти? Может ребятам поговорить, и всё наладится, Коля? Ну поругались, молодые, всякое бывает…

Он мотает головой, но держит бодрый тон.

— Всё уладим, не переживай.

А я просто не могу слушать весь этот бред, виски пульсируют с такой мощью, что, кажется, ещё немного, и мою голову разорвёт, как забродивший арбуз.

— ГДЕ ЯНА?! ГДЕ ОНА? — горланю уже во всё горло.

А дальше меня накрывает каким-то приступом. Я что-то орал, махал руками и, чтобы никого не покалечить, не придумал ничего лучше, как высадить всю агрессию на стене. Разбил все костяшки в кровь, довёл мать и сестру до истерики. Не знаю, чем бы это закончилось, если б Николай Антонович не втащил мне хорошенько так под дых. Я согнулся и моментально начал захлёбываться от попыток сделать вдох. Мама подбежала и гладила меня по спине, а сестра убежала за водой. Шмелев же стоял рядом с абсолютным спокойствием на лице и набирал кому-то по телефону.