Книга Измена. Вернуть любовь, страница 22 – Евгения Ник

— Александр, добрый день! Тут такое дело, в общем, успокой моего пацана, что всё с Беловой в порядке. Да, всё под контролем. Никаких проблем не будет, он понимает. Ага. Да, передаютрубку.

Шмелев толкает мне в руки телефон, и я, тут же ожив, хватаю его.

— Где Яна? Как она?

— Глеб, ты же писал мне СМС, и я ответил тебе, с ней всё хорошо. За-бу-дь о Яне.

— Где она? Где? Где?

— У-у-у, как всё запущено, ломка настигла? — пауза и тяжёлый вздох. И я молчу, просто жду. — Яны больше не будет в этом городе. Эта девочка для своего возраста хапнула слишком много дерьма, и ты прекрасно это понимаешь, поэтому так будет лучше. Если желаешь ей добра, забудь и исчезни. Надеюсь, больше я никогда тебя не услышу и не увижу, а если будешь совать свой нос, то знаешь, чем все это кончится. Ты и вся твоя пиздобратия поедете дружным строем за Алёшенькой на зону. Всего хорошего, Миронов…

Глеб

Да, наверное, если б это была сказка, то, может, произошло бы чудо и всё изменилось. Но нет. Всё в жизни идёт своим чередом, и любое действие будет тянуть за собой последствия. Глупо сейчас думать, что было бы, влюбись я в Яну раньше, до всей заварушки. В настоящее время реальность такова, что я её потерял. Полностью по своей вине. Некрасиво, грязно, подло. И то, что я её люблю, до сих пор, невзирая на прошлое, на все пять лет, и на то, что у меня есть другая женщина, делает меня только ещё большим ублюдком.

Хотя тогда, после короткого разговора с Беловым старшим, я так просто не успокоился. Можно сказать, изнутри себя уничтожал. Бродил и скисал, как оставленное на солнце ведро помоев. На приказ Шмелева явиться в офис ЧОПа, я забил большой болт. А через пару дней за мной приехали Кренц и Дамир. Ну что тут говорить, мирные уговоры слушать не стал, в итоге парни меня тупо скрутили и выволокли под безумный взгляд и крики испуганной сестры. Хорошо хоть мама в этот момент ушла в магазин и не видела этого прекрасного спектакля.

— Сынок, а я тебя предупреждал, чтобы ты сам явился. Не захотел, ну вот тебе доставка, — Николай Антонович говорит тоном, которым родитель попрекает нерадивого ребёнка.

— Да пошёл ты, старик!

Он дает парням отмашку рукой, и они отпускают меня. Валюсь на пол, словно мешок с дерьмом. Приподнимаюсь на локтях, как дряхлый старик скриплю и кажется, что кости сейчас в трусы ссыпятся. Принимаю сидячую позу, упираясь руками в колени и сижу с опущенной вниз головой. Видеть эти рожи не могу!

— Итак, начнём собрание, — деловито говорит шеф и поудобнее разваливается в кресле. — Парни, вы у меня работаете уже давно, и, конечно же, на каждого из вас у меня имеется подробное досье. Кто, что, откуда и так далее. Всё о вас известно. Не обижайтесь, это моя давняя привычка всё проверять и держать под контролем. И за годы вашей работы, я могу смело сказать, что…

— Урод, — выталкиваю из себя вспышки злости, перебивая старика.

— Глеб, помолчи, будь добр, — складывает большой и указательный пальцы вместе и потирает ими от переносицы вверх и обратно. — Я уже немолод, да сил полно, вроде и не жалуюсь, но хочется спокойствия. Уехать в область, в свой бревенчатый дом на берегу озера, разбить огородик, рыбачить. Отдыхатья хочу. Последние годы выдались тяжёлыми, сами понимаете, — делает долгую паузу, которую никто не решается нарушить. Кроме меня.