Книга Он мой Июль, страница 20 – Евгения Ник

— И это все? А как же пламенный поцелуй и горячие объятия? — склоняет голову набок, полуиронично.

Улыбаюсь, огибаю стол и делаю пару шагов в ее сторону. Целую «вторую маму» в уголок губ, стиснув в своих объятиях. Отстраняюсь. И именно в этот момент взгляд цепляется за знакомую фигуру у входа в ресторан.

Сердце сбивается с ритма.

Таня?

Ильина мажет по мне взглядом и отворачивается. Ещё бы. Ведь она не одна. Решила подзаработать перед поездкой в Дубай? — мысленно извергаюсь ядом.

Смотрю на её спутника. Типичный перекаченный шкаф, с золотой цепью на шее размером с палец. Волосы под машинку, борода выбрита по линейке. На руке часы. Дорогие. Рубашка с коротким рукавом по фигуре и классические брюки. Взгляд вниз, на обувь. Да, это важный предмет, на который всегда обращаю внимания. И тут всё идеально. Явно брендовые туфли из натуральной кожи, вычищенные до блеска.

А вот рожа его мне не нравится. Как бы он себя «ни упаковывал» быдло оно, и в Африке быдло. С виду — зажравшийся, самодовольный ублюдок, и глазки бегают, как у того, кто привык брать не спрашивая. От таких у меня всегда челюсть сводит.

— Илья? — доносится рядом голос Лутецкой. — Ты чего застыл?

— Да так, — сквозь зубы. — Знакомую увидел.

Мари ведёт головой в направлении сладкой парочки.

— Это та девушка… — задумчиво тянет. — Теперь я её точно узнала. И кажется, догадываюсь, кто она, — короткий смешок. — Илья?

Бросаю на неё взгляд. Возвращаюсь на своё место и сажусь, понимая, что никакие силы не заставят меня сейчас покинуть этот ресторан.

— Что? Вот что ты на меня так смотришь?

Мари ставит локоть на стол и, подперев подбородком ладонь, разглядывает меня с любопытством. Наклоняет набок голову, слегка прищуривается.

— Заиграев, она тебе нравится?

— Я и чувства? — усмехаюсь, приподняв голову вверх. — Да скорее, снег на Эвересте растает.

— Точно. Влюбился! — резко выпрямляется и хлопает в ладоши.

— Нет.

— Докажи.

— Ты меня «на слабо» что ли берёшь? — выгибаю дугой бровь и смахиваю несуществующие пылинки с рукава на плече.

— А почему бы и нет. Я давненько не веселилась. Переспим? — внезапно тихо на последнем слове. — Закроем уже эту тему между нами. У нас всё было, кроме постели. Так как?

Ошарашен ли я? Мягко сказано. Меня будто по башке огрели. Несколько секунд просто смотрю на Мари, не веря, что она это всерьёз. Она же — спокойна, почти невозмутима, смотрит мне в глаза, будто только что предложила съесть медовый тортик пополам, а не переспать ради её сумасшедшей затеи.

— Ты шутишь? — медленно выдыхаю, хотя знаю ответ.

— А похоже? Мы взрослые люди, давнодруг друга знаем. В конце концов, это должно было когда-то случиться, так почему не сегодня?

Словно обухом. Цинично, хладнокровно, но вроде как… логично.

Скосив взгляд, вижу, как Таня смеётся над чем-то, сказанным этим мясным рулетом. Она не замечает меня. Не считает нужным кинуть даже насмешливый взгляд, как она любила раньше делать. Как будто ничего между нами не было или мы и вовсе не знакомы.

И в этот момент у меня в голове что-то щёлкает.

— А знаешь, — поворачиваюсь к Мари, — Поехали. Ко мне или к тебе. Всё равно.

— Ко мне, — берёт свою сумочку в руки. Ищет глазами официанта и кивает ему. — Счёт, пожалуйста.

— Что ты делаешь сейчас? Я могу сам заплатить.

Она молчит, опускает веки, прячась за густыми ресницами, но я вижу: ей это по-своему нравится. Власть надо мной, момент, когда я в её руках, и пойду туда, куда она поведёт. Ну ладно, подыграю, хоть это и злит до противных иголочек во всём теле.