Книга Он мой Май, страница 8 – Евгения Ник

Встаю, плетусь на кухню, чтобы помыть кружку. Затем иду в ванную, умываюсь, чищу зубы. После — в спальню, ложусь в кровать, закрываю глаза и проваливаюсь в сон, в котором почему-то вижу ее сердитое лицо.

Опять она?!

Даже во сне не отдохнуть!

Утро наступает неожиданно быстро. Будильник противно звенит, вырывая меня из объятий Морфея. С трудом поднимаюсь с кровати, собираюсь и стартую на работу.

В офисе зарываюсь в работу, изучаю проекты, ближе знакомлюсь с командой. Неплохие ребята. Радует. Аню вызываю в свой кабинет за час до обеда, чтобы обсудить нашего клиента.

Вначале все шло хорошо, мы сухо обсуждали детали по рекламе, дизайн и тому подобное, но потом что-то пошло не так…

— Ты уверена, что этот макет привлечет целевую аудиторию? — спрашиваю, откинувшись на спинку кресла.

— Абсолютно, — парирует Аня, — Он яркий, запоминающийся и соответствует брендбуку клиента.

— Я вижу только аляпистость и хаос. Где здесь креатив? Где инновации?

— Креатив в простоте, — огрызается Аня, — А ваши, Максим Валерьевич, “инновации” отпугнут половину потенциальных покупателей! — выпаливает, бурно жестикулируя руками.

Спор разгорается все сильнее. Голос повышается, аргументы становятся все более личными. Уже летят злосчастные “Гривотряс” и “Рыжая” и даже “глупая” и “придурок”. Чувствую, как внутри поднимается волна злости и раздражения. Грохаю по столу кулаком, и в этот момент в кабинет влетает мой дядя.

— Это что за балаган?! — шипит Александр Иванович. — Максим, Анна! — краснеет до состояния переспелого помидора. — Быстро ко мне! — рявкает он и быстрым шагом выходит из кабинета.

— Это все из-за тебя, — ворчит рыжая стерва.

— Да что ты? А может, из-за того, кто больше всех визжал?

— Да пошел ты…

— Да пошла ты…

Одновременно начинаем движение и сталкиваемся плечами в проходе.

— Премии лишу.

— Не страшно.

Остаток пути идем молча.

Дядя ждет нас в своем кабинете, восседая за огромным столом, словно царь на троне. Атмосфера накалена до предела, кажется, искры вот-вот посыплются из воздуха. Он сверлит нас взглядом, от которого хочется провалиться сквозь землю.

— Я, конечно, понимаю, творческий процесс, — начинает он, стараясь говорить спокойно, но в голосе чувствуется сталь. — Но подобное поведение в офисе моей фирмы неприемлемо. Вы профессионалы, а не базарные торгаши! Максим, ты руководитель отдела, должен уметь сдерживать эмоции и находить компромиссы, подходы. А это что? Так по твоему должен идти рабочий процесс? Аня, тебе тоже стоит помнить о субординации. Впервые вижу такое поведение от тебя и, по правде, говоря, озадачен и даже разочарован.

Он делает паузу, обводит нас взглядом и продолжает: — Сейчас вы оба извинитесь друг перед другом. Давайте, я жду.

С трудом выдавливаю из себя:

— Анна, простите меня. Я погорячился.

— Аня? — спрашивает дядя, переводя взгляд на нее.

— Простите, Максим Валерьевич и Александр Иванович, — говорит она, потупив взгляд. — Я была не права, вела себя крайне непрофессионально. Такого больше не повторится.

Дядя тяжело вздыхает.

— Надеюсь, этот инцидент больше не повторится. А теперь идите и постарайтесь найти общий язык. Клиент не будет ждать, пока вы тут выясняете отношения. У него сроки горят. Так что арбайтен и еще раз арбайтен*. И помните, успех компании зависит от нашей слаженной работы, а не от личных амбиций каждого. Свободны.