Книга Бывший. Спаси нашего сына, страница 61 – Ева Кострова

— Мам, а где папа? — спросил он, забираясь ко мне на диван и доверчиво прижимаясь к моему боку.

— Он на работе, малыш. Давай я тебя покормлю?

Уговаривать его не пришлось. Алёшка с аппетитом умял кашу, заботливо оставленную Андреем, выпил молоко и даже выудил все печеньки из вазочки. Настоящий мужчина растет, весь в отца…

— Мам, Ира… я ведь сам решил тебя мамой звать, — тихо сказал сынок, перебирая яркие машинки на ковре. — Ты не против?

Я почувствовала, как к горлу подкатил ком. Со слезами на глазах я погладила его по мягким волосам и кивнула.

— Папа тоже сразу согласился, — продолжал он, не замечая моей бури внутри. — Я ему сказал, что с дедом ехать не хочу, он и это разрешил. Папа хороший...

Маленький интриган явно сейчас пытался разрекламировать мне Тигровского.

— А может, погуляем во дворе? — решила я сменить тему, чтобы не разрыдаться окончательно.

— Да-а-а! — радостновоскликнул сын и умчался в комнату. Обратно он выбежал с огромной авоськой, набитой звенящими игрушками. — Это папа так сложил, а Яна купила. Она тоже хорошая, но ты лучше. И она папу побила, вот я её отругал. В угол хотел поставить, — тараторил малыш, пока я застёгивала на нем ветровку. — Правда, простил потом. Она вкусный суп варить умеет и запеканку. Но жениться на ней папа всё равно не захотел, хоть и еду её хвалил. Он тебя, мам, любит.

Маленький провокатор важно зашёл в лифт и с довольной моськой хозяина нажал на кнопку первого этажа.

На площадке было непривычно тихо. Дорогая, сверкающая новыми качелями и безопасным покрытием зона была пуста. Видимо, в этом «бизнес-классе» дети были редкостью или все сидели по частным садам.

— Мам, это тебе, тортик! — на мои колени легла кучка песка на пластиковой тарелочке, украшенная камешками.

Алёшка умел играть самозабвенно, что в мире гаджетов было редкостью. Я завороженно смотрела, как он сосредоточенно лепит куличики, издавая звуки мотора для своего самосвала. В этот момент я почти поверила, что всё наладится.

— Чей это ребенок? — раздался резкий, неприятный голос за спиной.

Я обернулась. Полноватая женщина в безразмерном трикотажном костюме, с крючковатым носом и холодными глазами за линзами очков, сверлила меня взглядом. Она крепко прижимала к груди кожаную папку. Рядом с ней переминался с ноги на ногу полицейский, явно чувствующий себя не в своей тарелке. За ними стояли еще двое — сержанты, сопровождение.

— Мой, — ответила я, стараясь подавить внезапный приступ паники. Я попыталась отвернуться, но сердце уже пустилось вскачь.

— Гражданка, этот мальчик подозрительно похож на пропавшего Алексея Миронова, — пробасил полицейский. — Предъявите документы на ребёнка.

— Да, немедленно покажите свидетельство о рождении и свой паспорт! — поддакнула женщина, делая угрожающий шаг вперед.

— Но у меня с собой ничего нет, — пробормотала я, вставая и инстинктивно закрывая сына собой. — Мы просто вышли погулять у дома. Документы в квартире. Мы сейчас поднимемся и всё принесем...

Я понимала, что предъявить мне нечего. Каждое мое слово звучало как оправдание преступницы. Взяв насторожившегося сына за руку, я начала медленно отступать к подъезду, надеясь успеть скрыться за тяжелыми дверями.

— Стоять! —прорычал полицейский, и я услышала характерный щелчок расстегивающейся кобуры. — Ребенка оставьте.