Книга Бывший. Спаси нашего сына, страница 50 – Ева Кострова

Никому его больше не отдам!

С этой абсолютной, каменной решимостью я подняла тяжёлый взгляд на счастливо улыбающегося Андрея и стоящую рядом, так же светящуюся от восторга Яну.

Они смотрели на нас, как на трогательную сцену, не понимая, какая буря гнева и боли кипит внутри меня.

Андрей.

Я был счастлив! Абсолютно, бесповоротно и категорически. Засыпал и просыпался с глупой, светящейся улыбкой на губах. С ней же читал, а ещё работал, чем вгонял серьёзных мужиков в нехилую такую панику. Весь мир вокруг казался мне подкрашенным яркими мелками, которые притащил в мою жизнь Алёшка.

Мы наконец-то перебрались в мою квартиру. С подачи Янки я купил сыну временную кроватку. Потому что постоянную должна была выбрать Иришка, как и дизайн детской комнаты. Если мне, конечно, удастся вернуть её расположение.

По словам её подруги, так я хоть какой-то плюсик в её глазах заработаю. И если до этого я в себе не сомневался, что смогу очаровать Иришку, то Янка открыла мне глаза: я конкретно виноват, и исправить это будет крайне сложно.

Но я не унывал, донимал звонками доктора, потом мы с Алёшкой стали его караулить у ворот госпиталя, где чуть не получили от этой «скалы» по шее. Но прорваться к Иришке мы не смогли.

Чтобы Алёшка не скучал, я приволок кучу игрушек, Захар притащил большую машинку, которой сынок успешно снёс все углы в квартире. А Яна купила железную дорогу, которую мы проложили через полквартиры. В общем, зажили весело и интересно.

У нас с сыном сложилась милая, но опасная традиция. Он рано вставал и перебирался ко мне в кровать, часто в компании фломастера или наклеек. Сын у меня настоящий художник, творец, по крайней мере усы у него получались великолепные.

Он рисовал их, сосредоточенно пыхтя, прямо на моём лице. Хорошо, что Яна купила мне какую-то мицеллярную воду для умывания. Ну или как-то так она называется. Смывает всё подчистую.

Яна вообще очень много нам помогала. Занималась бытом, готовила, играла с Алёшкой. Даже удивительно, что после того, как я её бросил, она проявляла столько участия и терпения.

— Привет, Ян, — сказал я, резко отстранив её от себя, словно прокажённую. Сама мысль о поцелуе с кем-то кроме Иры теперь внушала мне не просто отвращение, но ещё и страх, что моя женщина всё узнает и снова пошлёт куда подальше.

— Значит, я не ошиблась, — убито пробубнила она, глядя на меня полными слёз глазами. Её голос дрожал от обиды и унижения. — И это был прощальный подарок?

— Да, ты всё правильно поняла. Прощай и больше не приходи. В качестве откупных...

Я сам не понял, зачем это сказал, а потом достал из кармана толстую пачку банкнот, приготовленную на тот случай, если придётся заткнуть следака, и протянул уже почти рыдающей Янке. Идиот, решил успокоить...

Она уставилась на деньги, как на ядовитую змею, а потом и без того шумную парковку огласил звук смачной пощёчины. У меня аж челюсть свело, а в голове зазвенело. Не ожидал, что у этой хрупкой девицы такая тяжёлая рука.

Уже хотел признать, что заслужил и всё такое, но внезапно маленький ураганчик влетел в мои ноги и крепко их обнял, а потом злым волчонком уставился на охреневшую Янку.

Ещё в дороге я позвонил Захару и сказал, что Миронова увезли, а значит, мы в относительной безопасности, и им с сыном можно немного погулять, но с охраной.