Книга Бывший. Спаси нашего сына, страница 47 – Ева Кострова

Единственное, о чём сейчас пожалел, так это о том, что не сделал этого тогда. Мне ничего не стоило тогда размотать этот маховик, но я не сделал этого. Пожалел себя, обидела меня девочка Ира. Гордость мою задела. А папаша её ещё и рёбра переломал. Бедный, я бедный, несчастный...

А что все эти годы испытывала она? В одиночку боролась за нашего сына, противостояла чудовищу и всё равно не сломалась. А я, выходит, сломался...

Но это в прошлом. Сейчас же у меня появился реальный шанс всё исправить. Наверстать упущенное, завоевать любимую женщину, расположить к себе сына и зажить настоящей семьёй.

Обратно я летел, как на крыльях. Ведь меня теперь было кому ждать. Сын. Сынок. Сыночек. Родной, маленький, хорошенький и такой беззащитный. Я нужен ему, а он нужен мне. Так же как и его мама. А значит, я в лепёшку расшибусь, но сделаю всё, чтобы мы были счастливы.

У клуба я припарковался как попало, оставив глянцевый «Ягуар» на тротуаре, и ничего вокруг не замечая, поспешил к крыльцу с коваными перилами. Ладони буквально зудели от желания взлохматить мягкую макушку Алёшки.

Но стоило пройти пару метров, как я опешил. На шею мне бросилась Янка в ярком, кричащем платье.

— Привет, любимый! — прокричала она, обхватив меня за шею, и настойчиво поцеловала в губы.

Ирина.

Дни в комфортной, но такой серой больничной палате сменяли друг друга, как картинки в калейдоскопе. Монотонный белый цвет и постоянный писк приборов казались вечными. Антон Сергеевич заставлял меня двигаться, зато, как и обещал, быстро поставил на ноги.

Я уже вполне сносно ходила по коридорам, и даже в столовую. А сегодня вот, мне разрешили выйти на улицу.

Стоя на крыльце, я плотнее закуталась в медицинскую куртку, которую мне выдали по указке врача, и аккуратно спустилась со ступеней. Сегодня ровно неделя, как я лежу в закрытом военном госпитале. Разрешение на посещение мне так и не выдали, телефон тоже. Соответственно, с Андреем мы больше не говорили. И я понятия не имела, как там Алёшка.

— Все там нормально, — отмахивался мой суровый врач, когда я спрашивала. — Звонил твой мужик опять, пацан с ним, живы, здоровы, к тебе пока не пущу. Успеем...

Именно это он и говорил мне каждый день. Вообще, Антон Сергеевич замечательный человек. Справедливый, добрый, отзывчивый, и очень компетентный врач. А девушек он гонял, потому что достали его. Оказывается, девочкам из сестринского состава скучно, и они поспорили, кто из них быстрее сурового доктора приручит и очарует. Вот и гонял он их по отделению. Потому что прохода не давали. Шутка ли, такой мужчина: сильный, красивый, харизматичный, богатый и холостой.

Вдохнув полной грудью, ощутила, как насыщенно воздух пах прелой листвой и осенью. После заточения в палате, всё вокруг казалось ярким, живым. Деревья вовсю желтели, небо хмурилось, а ветерок игриво подкидывал уже опавшие, сухие листья на ухабистом старом асфальте.

— Так, — грозный Антон Сергеевич подбоченился и встал рядом. Его массивная фигура была как надёжный, но раздражительный телохранитель. — Полчаса гуляешь и в палату, не хватало нам ещё твоей простуды, — проворчал он и кивнул на сквер, мол, иди, чего время зря тратишь.

Я прошлась вдоль пустынных тропинок, осмотрела глухой забор и мне даже показалось, что за ним слышится знакомый и такой родной смех Алешка, а еще вторящий ему бас Тигровского.