Книга Бывший. Спаси нашего сына, страница 34 – Ева Кострова

Мысль оборвалась настолько внезапно, что я не успел ничего понять.

Недалеко от моего заведения, где она так решительно поставила меня на место, хрупкую фигурку женщины, о которой я самозабвенно мечтал, просто затолкали в огромный внедорожник и повезли в сторону выезда из города.

Мою Ирину только что украли.

— Карпов! — рявкнул я в трубку. — Что с Мироновым?

— Да не ори ты, — осадил меня в ответ генерал. — Утром будем брать.

— Надо сейчас! — прорычал я. — У них моя женщина!

Я сам не понял, как эти слова вылетели изо рта, но ощутил, как внутри исчез какой-то внутренний протест, словно стенка, которая давно качалась, наконец рухнула. И стало даже как-то легче.

— Ой, да у тебя женщин этих… — отмахнулся Карпов, но я надавил.

— Сейчас! — рявкнул в ответ. — Или я обращусь к твоему начальству, и ты резко станешь бесполезен…

Мне было плевать, что я угрожал очень высокопоставленному человеку, главное сейчас — это спасти Иру.

— Наши не успеют, раз такие дела, — со вздохом сдался Карпов. — Звоню соседям…

А дальше генерал отчитывался мне за каждый шаг группы быстрого реагирования. Когда чёрный внедорожник скрылся за массивными воротами того самого особняка, откуда четыре года назад меня, избитого, выкинули, я притормозил, чтобы дождаться очередного отчёта Карпова.

Внутри меня всё горело. Я знал, что должен ждать, но каждая секунда казалась вечностью. Мои руки дрожали от бессильной ярости. Я представлял, что они делают с Ирой, и это сводило меня с ума.

Телефон снова зазвонил, и я схватил его.

— Что там? — мой голос был хриплым.

— Они в какой-то подсобке, там ещё и Амрани старший, за этим ублюдком стоят высокие люди, но нам теперь есть, что ему предъявить. Тигровский, повышение точно у тебя в клубешнике отмечать буду, — вещал генерал.

— Где Ирина? Она с ними? Что там происходит?

Моё сердце бешено колотилось, а мозг отказывался обрабатывать информацию.

— Кхм… — прокашлялся Карпов, и я просто вылетел из машины, и понёсся в сторону приоткрытых ворот. — Не порть операцию, дурень…

Дальше я не слушал, просто примкнул к крадущимся по двору мужикам в полном обмундировании и вместе с ними ввалился в помещение, которое потом ещё долго снилось мне в кошмарах. Она была здесь. Я больше никого и ничего не замечал. Ребята делали свою работу на отлично, а я, словно в замедленной съёмке, приблизился к хрупкой, стонущей от боли фигурке и аккуратно снял её со злополучного крюка, на котором сам когда-то успел повисеть.

Измученная Ирина упала мне в руки, и я понял, что теперь не отпущу её от себя ни на шаг. Моя будет и точка. И пусть что хочет думает, брыкается, сопротивляется, но больше я её от себя не отпущу и сам не отойду ни на шаг.

В карету скорой помощи меня не впустили, как не допустили и к задержанному Миронову, чтобы как следует расквасить его рожу. Мол, начальству надо чистенького представить, а уж потом, если очень надо будет, нам свидание разрешат.

Сплюнув с досады на землю, я собирался уехать вслед за машиной скорой помощи, но взгляд сам собой упал на окна огромного мрачного дома. В одном из них мелькнула маленькая мордашка мальчика и тут же исчезла в недрах занавесок.

В голове моментально щёлкнуло. Сын Иры! Он здесь…

Я отлично помнил этот мрачный особняк, на крыльце которого стояла красивая Ирина и посылала меня в известное всем пешее путешествие. Охрана Миронова знала своё дело, из той постройки, где он и его уродский дружок измывались над хрупкой женщиной, меня тогда вынесли в коматозном состоянии. А потом бросили в пролеске за остановкой, надеясь, что сам сдохну.