Книга Бывший. Спаси нашего сына, страница 33 – Ева Кострова

— Мы так не договаривались! — хмурый отец кивнул своему верному амбалу.

Но было уже поздно. Люди Ахмеда, до этого стоявшие безмолвными тенями, медленно, словно хищники, окружили их. Они были вооружены, и их взгляды не выражали ничего, кроме холодной решимости. Впервые я видела отца по-настоящему испуганным.

— Ты зря встал у окна, впрочем, ты всегда тут стоишь, когда твои псы «рвут добычу», — снова заржал противный старик. И тут все вокруг замерли. На лбу, груди и животе отца появились красные, словно капли крови, лазерные точки. Его глаза расширились от ужаса, а его амбал, кажется, даже перестал дышать.

— Ты на мушке, дорогой друг. Рыпнешься, мои люди нашпигуют тебя свинцом. А теперь всем стоять. Раз уж такое дело, стоит и вправду показать женушке, кто в доме главный. А потом мы уедем.

В моей голове уже помутилось от боли. Живот горел, казалось, внутри разлилась настоящая лава. Руки словно выдирали наживую из плечевых суставов, но я всё ещё боялась. Особенно когда Ахмед всё же взял из рук отца кнут и, шоркая ногами, приблизился ко мне.

Я испытала настоящий ужас, когда он встал сзади и качнул моё тело на себя. Мои руки дёрнулись, и боль вспыхнула с новой силой.

— Больно? — ухмыльнулся он, и его голос был противным, полным наслаждения от моего страдания. Затем он уткнулся носом в мою спину и глубоко вдохнул, а его отвратительные, дряблые руки принялись лапать моё тело. — Такая сладкая, но тебя ещё воспитывать и воспитывать. Я обязательно тобой займусь.

А дальше всё смешалось. Мою спину обожгло жуткой, невыносимой болью, тело выгнулось дугой, из горла вырвался нечеловеческий крик, полный отчаяния и ужаса. Снова противно заржал Ахмед, а затем дверь подвала распахнулась с оглушительным грохотом.

В помещение ворвались вооружённые люди в полной боевой экипировке, их движения были быстрыми, как молния. Яркие фонари на их шлемах прорезали полумрак, освещая каждую пылинку в воздухе.

— Лицом впол! — раздался резкий, командный голос, и все, кто был в подвале, включая отца и Ахмеда, были мгновенно уложены на грязный пол. Я видела, как телохранители отца и Ахмеда не успели даже достать оружие.

Один из ворвавшихся людей подошёл ко мне. Его движения были точными и бережными, но я всё равно чувствовала, как верёвка впивается в мою кожу. Он аккуратно снял меня с крюка, и я, обессиленная, рухнула в его руки.

Меня осторожно положили на пол. И только теперь я поняла, что это был Тигровский. Его лицо было искажено ужасом, а глаза горели яростью. Он упал на колени рядом со мной.

— Скорую! — закричал он, и его голос, полный паники, эхом разнёсся по подвалу. Он нежно поднял мою голову, и я увидела, как его пальцы дрожат.

Его лицо было так близко, что я могла рассмотреть каждую черту. В его глазах не было ни похоти, ни цинизма. Только ужас и... боль. В этот момент я почувствовала, что он переживает мою боль, как свою собственную. Затем наступила темнота.

Андрей.

Из клуба я вылетел на подъёме, ощущая давно забытый азарт и предвкушение.

С тех пор, как Ирина жёстко послала меня несколько лет назад, я ни разу, ни с кем не испытывал ничего подобного. Меня буквально колотило от осознания, что скоро, ещё совсем чуть-чуть, и она станет моей.

Я смогу сжать её тело в объятиях, смогу целовать её, гладить, ласкать. Она будет трепетать в моих руках, стонать, извиваться и просить ещё…