Книга Бывший. Спаси нашего сына, страница 22 – Ева Кострова

И в этот момент, глядя на своё отражение, я поняла, что хватит сидеть сложа руки. Хватит быть жертвой. Мне больше нечего бояться, если он действительно увезёт Алёшку навсегда, безвозвратно. Мой отец перешёл все границы, раздавил последние крупицы моей надежды. И теперь мне нечего терять.

Я не знала, кто мог бы мне помочь. Отца боялись все, его влияние простиралось далеко, а его методы были беспощадны. А еще он имел большие деньги и связи во всех отраслях, как выяснилось.

Угрюмо наблюдая, как «пляшут» в окне машины вековые сосны, я поняла, что готова пойти на все, лишь бы Алешка был со мной. А значит, пора было столкнуться с прошлым лицом к лицу.

Пусть Андрей Тигровский и был уродом, но он был отцом родным Алёши.

Кажется сейчас он единственный, кто мог бы иметь хоть какое-то влияние, хоть какой-то ресурс, чтобы противостоять моему отцу.

Пусть поможет, в конце концов, я из-за него в таком отвратительном положении. Это он, в конечном счёте, был причиной всего. Он обязан мне помочь. Я найду его. И я заставлю его спасти нашего сына.

— Ты просто тупая. Ирка — рваная дырка. Отец убьет тебя и твоего вонючего щенка, — орал Игорь, пока я лихорадочно скидывала в сумку свои немногочисленные вещи. Его слова били, как кнутом, но я уже не чувствовала боли, лишь глухое раздражение.

Сегодня я твёрдо решила уйти из дома. Хватит с меня диктата отца и старшего брата. Они всегда считали меня своей собственностью, помыкали, как хотели, словно я была вещью, а не человеком со своими чувствами и желаниями. Но мне это надоело до чёртиков.

— И куда ты пойдёшь? К этому придурку? — брат был на взводе, его лицо покраснело, а жилы на шее вздулись. Мне стоило промолчать, но я действительно устала ссориться с ними за своё мнение, устала вечно быть неправой.

— Да, к нему. Он любит меня, а я люблю его, — выпалила я, и тут же осеклась, потому что Игорь заржал, как конь. Этот мерзкий, надрывный смех наполнил комнату, заглушая стук моего сердца.

— Любит? — сквозь смех процедил тот, кто должен был защищать и лелеять младшую сестрёнку, а не унижать при каждом удобном случае. В его глазах не было ни грамма сочувствия, лишь злорадство. — Да на хрен ты ему не сдалась. Не веришь? Смотри, хотел, чтобы ба тя при тебе размазал урода, но раз ты настаиваешь сейчас...

Передо мной появился экран телефона брата, а на нём — танцпол одного из модных клубов нашего города. В лучах стробоскопа и клубах какого-то дыма я без проблем узнала фигуру любимого мужчины. Его движения, его стать — всё было до боли знакомо. К нему льнула какая-то фигуристая девица, её тело было обтянуто чем-то блестящим. Они двигались в такт ритмичных басов, их танец даже с натяжкой нельзя было назвать целомудренным.

Они будто занимались любовью прямо на танцполе, их тела переплетались в пошлом, откровенном движении. Его руки, ещё вчера ласкавшие моё тело, так же ласкали идеальные изгибы той незнакомки. Вся картинка была настолько живой и отвратительной, что желудок ск рутило.

— Вчера ночью заснял, — лениво протянул Игорь, словно успокоившись и наслаждаясь моим страданием, не сводя взгляда с моих мокрых щёк, по которым текли горячие, жгучие слёзы.

— Ты врёшь! — упрямо ответила я, утирая слёзы, но голос дрогнул, выдавая мою боль. Я хотела верить, что это ложь, что это какой-то жестокий розыгрыш.