Книга Измена. Иллюзия обмана, страница 25 – Анна Раф

Горский был для меня всем. Небом, землей, воздухом. Он был моим первым и единственным мужчиной.

Будет звучать неправдоподобно, но за эти годы я не сумела ни с кем сблизиться. Банально даже не сходила ни с кем на свидание.

Да, мне было одиноко, да, мне не хватало сильного мужского плеча рядом, но я не могла… Не могла перешагнуть через себя и открыться новым отношениям.

Немного поправляю причёску у зеркала и в очередной раз собираюсь со своими мыслями.

Встречи с бывшим я боялась едва ли не до тремора в руках.

Глубоко выдыхаю и выхожу из палаты.

– А ты долго. Я уже начал сомневаться, что ты захочешь выйти, – смеётся.

Сердце начинает биться в груди с неистовой скоростью. Мужчина, из-за которого я годами лила слёзы в подушку, сейчас стоит передо мной и смеётся так, словно и не было этих семи лет, наполненных болью и страданиями.

Чувствую, как ком слёз подступает к горлу. Держусь из последних сил, чтобы сохранить шаткое спокойствие и не заплакать.

– Пошли… – произношу будто бы на автомате.

– Хорошо, – протягивает в ответ и берёт меня за руку.

Тут же отдёргиваю руку и отстраняюсь в сторону.

– Не надо… – утробный голос срывается с моих губ.

– Хочешь упасть, пока мы будем идти в соседний корпус? Виктория, у тебя отравление угарным газом и сильный стресс. Я не хочу, чтобы ты свалилась по дороге, – снова берёт меня за руку, но сжимает немного крепче, чтобы я не вырвалась.

– Ладно… – обречённо отзываюсь в ответ.

Горский прав, самочувствие у меня не самое лучшее, и если я хочу увидеть дочь, то, к сожалению, я должна его слушать.

– Вот и умница. Надежда лежит в соседнем детском корпусе, – взглядом указывает на здание, которое виднелось в окне. Выйдем на улицу, пройдём сквозь парк, и на месте.

Чувствую, как руки начинают потеть, а по спине пробегают мелкие мурашки.

Когда-то с этим мужчиной я гуляла по улице, держась за руки, и была абсолютно счастлива в его объятьях, но не сейчас. Сейчас его прикосновения причиняют только боль и разочарование.

Горский давным-давно сделал свой выбор не в мою пользу. Предал, разбил моё любящее сердце на осколки, уничтожил мою веру в любовь…

Больно, как же больно осознавать то, что человек, которого я вычеркнула из своей жизни, вернулся вновь.

В абсолютной тишине покидаем взрослый корпус и выходим на улицу.

– Ты как? Нормально? – первым разрывает повисшее между нами молчание.

– Всё хорошо, – недоговариваю.

Всё-таки угарного газа успела нахвататься немало и ещё не успела полноценно восстановиться. Каждый новый шаг гулко отражается в голове.

– Давай присядем, – указывает на лавочку. – Отдохнёшь немного, и пойдём в детский корпус.

Утвердительно киваю в ответ. Передохнуть и минуточку посидеть на лавочке мне сейчас точно не помешает. Голова кружится так, что невольно складывается ощущение, что земля вот-вот уйдёт из-под ног.

– Как у тебя вообще жизнь? – ни с того ни с сего спрашивает Горский. Неужели ему интересно? Семь лет было абсолютно всё равно, а тут вдруг такой нескрываемый интерес.

– По-разному, – односложно отвечаю я и пожимаю плечами.

– А я даже и не знал, что у тебя есть ребёнок, – произносит слегка не своим голосом.

Молчу, не найдя, что сказать в ответ.

– Шесть лет. Совсем взрослая уже, – произносит хмыкнув своим мыслям.

Сама не верю, что Наденька уже так выросла. Вроде только вчера нас выписали из роддома… – отвечаю словно на автомате.