Книга Измена. Иллюзия обмана, страница 24 – Анна Раф

– Знаешь, а ведь когда я нёс девочку на руках, я почувствовал что-то. На душе будто кошки заскребли. Не знаю, у меня сейчас всё внутри горит. Чувство, что я что-то упустил, крепко засело в моём сознании и не отпускает, – бью кулаком об стену. – Ну не верю я, что она могла так со мной поступить, не верю! Если бы я только смог вспомнить тот чёртов день целиком, то не осталось бы у меня никаких вопросов. Сразу бы сказал, кто враг, а кто друг.

– Не изводи себя, дружище. Нам ещё вместе с тобой новый медицинский центр строить в северной столице. Мне нужен твой острый ум и рассудительный взгляд, – радушно улыбается. – Навести свою спасительницу, если так сердце просит. Там, глядишь, может и вспомнишь что-то новое.

Виктория

– Надежда уже пришла в себя, – голос Горского вырывает меня из собственных мыслей. – Может быть, мы навестим дочь?

Внутри меня всё мгновенно обрывается.

– Доченька… – слабый шепот срывается с моих губ.

Я невероятно волнуюсь за своего ребёнка. Уже вся извелась, что просто сил нет.

От одной только мысли, что из-за моей невнимательности дочь получила ожоги, сердце обливается кровью. Ведь в возгорании виновата я, поскольку поторопилась и забыла чёртовы спички на столе.

– Можно? Правда? – будто бы на автомате срывается с моих губ.

– Да почему бы и нет, – пожимает плечами. – Игнат сказал, что Надежда уже пришла в себя и что чувствует себя вполне нормально.

Обжигающая болью слеза скатывается по моей щеке.

От мысли, что сейчас я увижу дочь в ожогах, сердце начинает неистово болеть, а на душе скрестись кошки.

Я никогда не сумею простить себя за этот проступок…

– Так мы идём или ты предпочтёшь остаться? – баритон Павла выводит меня из минутного транса.

Не в силах выдавить из себя ни единого слова, киваю.

– Тогда пошли, – взглядом указывает на бумажный пакет, стоящий в углу палаты, – твои новые вещи, если что, там.

– А где мои старые? – спрашиваю будто бы на автомате.

– Увы, пришлось выкинуть, – разводит руками и выходит из палаты.

С некоторым усилием заставляю себя встать с кровати и немного пройтись по комнате. Ноги ватные, и каждый шаг даётся через усилия.

Головные боли немного ослабли, однако некоторое головокружение присутствует до сих пор.

Аккуратно вываливаю содержимое пакета на кровать.

– Тяжёлый люкс… – медленно проговариваю я.

Горский остался в своём стиле. Помню, когда мы только начинали дружить, он уже тогда начал заваливать меня дорогими брендовыми подарками. Из вежливости я принимала, но ни разу так и не надела. Для меня всегда было странным и непонятным, чем платье за пятьдесят тысяч может быть лучше платья за три. И то, и то сделано из хлопковой ткани, только на одном красуется логотип модного бренда, а на другом нет, и на этом вся разница.

Кто-то, наверное, скажет, что это добавляет какого-то статуса. Не знаю. Я не из тех девиц, которые любят козырнуть своим дорогим гардеробом.

Но, увы, выбора нет и придётся одевать то, что принёс мне Горский.

Скидываюс себя хлопковый больничный халатик и облачаюсь в брючный костюм именитого бренда.

Пожалуй, сегодня первый раз, когда я надела на себя такую дорогую вещь. Честно признаться, даже немного неуютно. А если испачкаю, а если испорчу? Одним словом, непрактично и совершенно бесполезно.

Громко выдыхаю.

Семь лет прошло с нашей последней встречи. Семь немыслимо долгих лет. Этого времени было катастрофически недостаточно, чтобы выкинуть бывшего из своего сердца, в нём он до сих пор занимает отведённое ему когда-то место единственного мужчины.