Книга Бывшие. Попробуй нас вернуть, страница 25 – Галина Колоскова

— Лика, — говорит он тихо, — я очень люблю тебя. Всегда любил, и буду любить до конца жизни. Прости меня. Я сам тысячу раз себя казнил за это время. Выходи за меня замуж. Клянусь, ты больше во мне не разочаруешься.

Идиотская мысль в самый сложный момент:

— Меньше тоже?

Но не переживаю по этому поводу, понимая, что возвращается прежняя хохотушкаЛика.

Он улыбается, добавляя.

— Меньше тоже!

Никита, бледный, но уже улыбающийся, приподнимается на локте. Слишком непонятно о чём говорят родители, но он сумел определить главное:

— Мамочка, соглашайся! Папа очень нас любит!

В комнате воцаряется тишина. Сердце бьётся так громко, что, кажется, его стук слышен во всём доме. Проходит минута. Ещё одна. Сколько раз Фрол предлагал мне выйти за него замуж? Не один и не два. Раньше отказывалась, отвечая, что мне пока рано и подписью на бумаге ещё никто никого не связал. Никита связывает нас крепче любой золотой цепи. Наконец выдыхаю:

— Да! — и с души словно камень сваливается.

Фрол вскакивает на ноги, подхватывает меня в объятия, кружит. Прижимает к себе так сильно, что становится трудно дышать.

— Никогда не пожалеешь, — шепчет он мне в волосы.

И я верю каждому его слову. Потому что в его объятиях, рядом с нашим сыном, я ощущаю себя в семье. В настоящей. Безопасной. Счастливой.

— Никитке нужна реабилитация. Закончишь передавать дела, отправлю вас на отдых к морю.

Он уже начинает командовать, строить планы и мне это нравится. Хоть кто-то забирает мою головную боль на себя…

Через месяц мы переезжаем в Москву.

Фрол

Всего три дня прошло с тех пор, как Лика и Никита переступили порог нашего дома, а я до сих пор ловлю себя на мысли, что боюсь проснуться и обнаружить, что это сон.

Дом преобразился до неузнаваемости — блестит чистотой, каждая вещь лежит на своём, логичном месте, как раньше, когда мы жили вместе. Лика всегда обладала этим удивительным талантом — превращать любое пространство в уютное гнёздышко.

Исчезли вредные, по её мнению, но такие любимые Яной полуфабрикаты. Холодильник снова заполнен свежими продуктами с рынка, на полках появились домашние заготовки — её фирменные соленья и варенья.

Наша первая ночь после долгой разлуки…

Я закрываю глаза, и ощущаю — её тёплые руки, скользящие по моей спине. Знакомый запах волос, смешанный с ароматом любимых духов. Тихие шепотки в темноте, когда мы, как подростки, делимся всем, что накопилось за эти годы.

Никто, кроме Лики, не умеет любить так страстно, нежно, без остатка.

Никитка стал нашим личным будильником — привык вставать с рассветом, как в деревне. Сегодня утром он с грустью признался, что скучает по другу Кольке и их совместной рыбалке.

— Давай пригласим их в Москву? — предлагаю я за завтраком, наблюдая, как Лика наливает нам кофе. — Его мама могла бы стать управительницей дома. У нас же есть гостевой домик, да и тот, что изначально строился для прислуги…

Никита радостно подпрыгивает на стуле, расплескав сок. Лика задумывается всего на секунду, прежде чем кивнуть. Вижу, как её глаза теплеют при мысли о возможности помочь матери-одиночке.

Я подхожу, целую её в макушку, шепчу на ухо: «Ты самая прекрасная женщина на свете».

Вдруг — громкий крик со двора, хлопок калитки.

Мы с Ликой переглядываемся и одновременно выскакиваем на крыльцо.