Книга Бывшие. Попробуй нас вернуть, страница 18 – Галина Колоскова

Фрол осторожно стучит в дверь моей комнаты. Спрашивает в приоткрытую щель:

— Можно?

— Входи!

Он садится на край кровати, держа две чашки чая в руках.

— Лика… Понимаю, что ты ещё не готова меня простить. Но давай хотя бы попробуем… ради Никиты.

Я беру чашку, чувствуя, как дрожат пальцы.

— Не знаю, Фрол, смогу ли когда-нибудь… — Вскидываю взгляд, наконец, решившись спросить: — Кого родила Ирма?

Он морщится как от лимона.

— Что? — настолько искреннее удивление невозможно сыграть. — Я уволил её в тот же день. Липучка нашла другого идиота и через полгода вышла замуж!

Закрываю глаза. Как легко можно было мною манипулировать.Если бы всё повернуть назад.

— Она мне звонила…

— Прости… Давай попробуем, — он осторожно касается моей руки.

Я не отдёргиваю ладонь. Прикосновение приятно настолько, что сдерживаю всхлип. Вижу по серым глазам, что и его волнует касание. Накрывает обида. Как он смел лишить нас этого?

Фрол обещает:

— Знаю, мы любим друг друга. В этот раз я не отступлю. Буду жить рядом с вами хоть до конца наших дней, и ждать твоего прощения.

Я отвожу взгляд, но не убираю руку.

Фрол

Неделя. Семь долгих дней я живу под одной крышей с Ликой. Дышим общим воздухом. Слышу, как по утрам смеётся наш сын. Но между нами с ней — стена, возведённая годами обиды и предательства.

Она не подпускает меня ближе, чем на вытянутую руку. Отворачивается, когда взгляды случайно встречаются. Категорически отказывается слушать какие-либо объяснения. Боится быть снова обманутой.

Но Никитка… Сын за несколько дней сумел пробудить во мне чувства, о которых я даже не подозревал.

Рядом с ним радует всё. Его звонкий смех, раздающийся по утрам: «Пап, что будем сегодня делать?»

Маленькие тёплые ладошки, доверчиво сжимающие мои пальцы: «Пойдём, я тебе что-то покажу!» Общие секреты.

Восторженные глаза наполняют меня счастьем, перед которым меркнут любые богатства мира. Один день рядом с ним стоит всех женщин, всех развлечений столичной жизни.

Я распорядился переоборудовать две комнаты в доме в Барвихе под детские. У будущего первоклассника, кроме спальни, будет свой кабинет. Осталось уговорить Лику вернуться в Москву. У Никиты будет всё самое лучшее.

Сегодня ушёл на работу раньше обычного. Сын крепко спал, укрывшись одеялом до самого носа.

Я был уверен — он прибежит ко мне на стройку, как всегда, пред обедом. Вместе отправимся в поселковое кафе. Заодно купим что-нибудь вкусное для Лики.

Дела затянули. Оторвал голову от чертежей почти в три.

Странное чувство беспокойства скользнуло по спине — Никита обычно появлялся ровно в два, пунктуальный, как взрослый.

Я вышел на улицу, прикрыв глаза от яркого солнца, и внимательно всмотрелся в дорогу, ведущую к посёлку — красного велосипеда нигде не видно. Странно. Обычно он приходит в два.

Сердце ёкает, но я гоню дурные мысли— наверное, просто заигрался с друзьями. Набираю Лику.

— Никита не у тебя?

— Нет, — её голос моментально напрягается. — Я схожу домой, проверю. Если он там, отзвонюсь.

Мамсик Никита не побывал ни разу у матери? Становится тревожно по-настоящему. Бросаюсь к машине — что-то здесь определённо не так.

Мчусь по дороге. Через пару сотен метров в придорожных кустах мелькнуло что-то красное — резко торможу, выскакиваю на обочину.

Никиткин велосипед. Его любимая бейсболка валяется неподалёку в пыли. Сердце сжимается. Мну в руках жёсткую краснуюткань, выкрикивая: