Книга Бывшие. Попробуй нас вернуть, страница 17 – Галина Колоскова

— Разберутся, грамотных и упёртых не слишком много, но есть, — пожимает плечами Зина. — Главное сейчас — не дать Злобину провернуть свою аферу со свалкой. Тот же Гена Свиридин, что недавно вернулся к матери, вполне себе кандидат на главу.

Соглашаюсь. Активный мужик, с головой. Жена умерла, вернулся на родину с двумя сыновьями.

Этой причиной остаться, теперь не прикроешься.

Они уходят, пообещав вечером зайти к нам, обсудить с Фролом сотрудничество.

Трели стационарного телефона взрывают тишину кабинета. Снимаю трубку, жалея, что сломался определитель номера.

— Лика Игоревна, — скрипучий, наглый голос Злобина, бьёт по натянутым нервам. Ничего хорошего от него не услышишь. — Ну что, подумала над моим предложением?

— Какое ещё предложение? Вы мне только угрозы сыплете.

Чтоб не слышать его, готова оказаться на другой стороне света.

— Ой, да ладно тебе, — он фальшиво смеётся. — Я делом предлагаю заняться. Завод — это вам не по силам. А вот свалка — прибыльное дело.

Опять двадцать пять! Тяжело вздыхаю.

— Наш посёлок не станет помойкой.

— Значит, нет?

— Нет! Устала вам говорить.

Голос Злобина резко становится ледяным.

— Тогда слушай внимательно, дурочка. Если хоть один строитель ступит на тот участок — твоей семье не поздоровится. Поняла?

Захлёбываюсь воздухом.

— Вы… Вы что, угрожаете ребёнку?! — от волнения начинаю заикаться.

— Я никому не угрожаю, — он делает паузу, — я предупреждаю. Ты же умная женщина. Додумай сама.

На той стороне связи гудки. У меня дрожат руки.

Вечером крёстные Никитки приходят, как обещали. Фрол встречает их, словно старых друзей — улыбается. Обнимает Сашу, хлопает по плечу. Целует Зине руку.

Я наблюдаю со стороны.

Он так естественно вписался в этот дом, будто всегда здесь жил.

— Завод будетготов к концу лета, — говорит Фрол, разливая чай по кружкам. — Первую партию овощей обработаем уже в сентябре.

— А что со Злобиным? — спрашивает Саша, откидываясь на стул. — Фермеры волнуются. Отравит нам реки, чем тогда поливать овощи и поить скот?

О Злобине говорим чаще, чем о себе. Он становится нашим чёрным ангелом. Всегда за спиной. Фрол хмурится:

— Разберусь. Его кто-то конкретный крышует. У меня тоже есть связи в областной администрации. Нам там и выдали план земли с этой площадью.

Зина ловит мой взгляд, бросаемый на мать Коли.

— Ревнуешь? — она улыбается. — Давно не замечала этого чувства за тобой.

Я резко отворачиваюсь. На самом деле сама не понимаю, что со мной происходит!

Александр рад Фролу. Когда-то они хорошо дружили. Мужчинам есть о чём поговорить.

Конечно Никита доволен, что в доме гости. Крёстные часто бывают занятыми, а тут оба пришли. Сегодня праздник для всех, кроме меня. Улыбаюсь, так же как все. Рассказываю о новостях. Смеюсь над шутками. А в душе разрываюсь между прошлым, которое нельзя вернуть, и будущим, которое пугает. Между обидой и надеждой. Между страхом и…

Нет. Я не могу снова ему доверять. Но как сказать это сыну? Как объяснить, что иногда даже самые сильные чувства не могут стереть предательство?

Я не знаю.

Расходимся чуть не в полночь. Убираюсь. Мою посуду. Никита уснул не помывшись. Во сне улыбается. Что снится моему рыбаку, можно только гадать. Целую его и тоже иду спать.

Не вставая с кровати открываю окно. Впускаю в дом лунный свет. Воздух пропитан ночными травами. Аромат, хоть ложкой ешь. Вдыхаю полной грудью. В Москве и Подмосковье такого не будет.