Книга Бывшие. Попробуй нас вернуть, страница 14 – Галина Колоскова

Фрол

Я с трудом просыпаюсь от настойчивого стука. Глухо, будто кто-то бьёт по

стеклу кулаком. Не открывая глаз, ворочаюсь на матрасе — жёстко, неудобно. Мышцы затекли, спина ноет. Не понимаю спросонья, где я?

— Па-а-ап! Па-па!

В уши бьёт голос мальчишки: пронзительный, испуганный.

Резко открываю глаза. Солнечные лучи пробрались в окно. Взгляд упирается в потолок «Мерседеса». Доходит, что сплю в салоне, свернувшись калачиком.

Стук продолжается.

— Пап, ты живой?!

Раздражение уступает место теплу. Никитка. Мой сын! Откидываю дверь, и он буквально вваливается внутрь, весь в слезах, соплях, с круглыми от страха глазами. Всхлипывает:

— Я думал — ты умер! Как Колькин папа! — маленькие пальцы впиваются в мою футболку. — Почему ты не остался в доме?!

Обнимаю худенькое тело родного мальчика. Чувствую, как он дрожит. Целую в макушку.

Впервые кто-то так сильно переживает за меня. Как передать словами невероятные: тепло, нежность, любовь, что я сейчас чувствую? Сам готов разреветься, но не имею права напугать сына ещё больше. Шепчу в пушистые волосы:

— Прости, малыш. Обещаю, с этого дня буду спать дома.

Он всхлипывает, уткнувшись мне в грудь. Второй день новые для меня ощущения.

Сердце ноет виной. Мой сын боялся, что я умру.

Мы идём в дом. Рукой тесно прижимаю его к левому боку. Он быстро семенит ногами, но не отстаёт.

Лика стоит на крыльце, скрестив на груди руки. Не пойму, что выражает её поза. Раздражение или протест. Оказывается, ни то, ни другое.

— Он в шесть утра выскочил как угорелый, — высказывает с недоумением, меряя нас взглядом. — Думала, не поев, сбежал к речке с Колей.

Я показываю глазами вниз.

— Не знал, что он так испугается.

Никитка задирает голову.

Следы от слёз на веснушчатом лице. Мокрые глаза. Взгляд полный отчаяния. Сердце сжимается. Никогда не думал, что любовь к детям настолько сильна. Готов от вины за слёзы мальчишки биться об стену.

Лика темнеет, увидев в каком состоянии сын. Бурчит под нос:

— Теперь знаешь.

Завтракаем молча. Никитка, уже успокоившись, уплетает оладьи и рассказывает, как они с Колькой будут ловить рыбу на продажу. Улыбаюсь. Бизнес-план в шесть лет — круто.

Вдруг он возвращается к тому, что произошло.

— Пап, ты не спи больше в машине! —Вздыхает. — Там нельзя.

— Не переживай. Пока потеснимся. Но завтра начну искать нам другое жильё. Купим большой дом, — говорю, глядя в сторону Лики. — Чтобы у каждого была своя комната. А потом построим новый.

Она поднимает на меня взгляд. Холодный, не предвещающий ничего хорошего.

— Тебе не пора возвращаться в Москву?

Отвечаю грубовато, но действенно.

— Мой дом там, где мой сын! — Разлучить меня с сыном во второй раз не позволю.

Лика тоже не из пугливых. Не отступает.

— Ты не сможешь жить здесь.

Интересно, с чего это? Пожимаю плечами.

— Попробую.

— А если мы поедем с тобой? — тонкая бровь ползёт вверх.

Я замираю. Закидывает удочку или размышляет над возможными вариантами?

— Тогда вернёмся в Москву.

Такой исход для всех будет лучшим для всех. Что Никите даст местное образование?

Она качает головой.

— Нет.

Кто бы сомневался. Прощупывает. Достаю смартфон. Специально при ней звоню Кириллу.

— Привет, партнёр! Я остаюсь в посёлке на неизвестное время. Буду работать отсюда и лично курировать стройку. Все совещания — онлайн.

Говорю, не спуская глаз с раскрасневшегося лица. Злится? Это лучше, чем безразличие.