Книга Дети от предателя. Он не узнает, страница 22 – София Брайт

– Эй, курица! – кричит он.

А дальше я, словно по мановению волшебной палочки, оказываюсь в салоне злосчастного автомобиля, и тот, взвизгнув покрышками, трогается с места.

Пристегиваюсь, стараясь отдышаться и отойти от испытанного страха. Сама не поняла, что испугалась до чертиков.

Да что там! У меня сердце ушло в пятки, даже там биться перестало.

– Ну вот, – довольно говорит Глеб. – А то устроила целое представление.

– Кто, я? – изумленно смотрю на него.

– Ты ж ломалась, – он смотрит перед собой на дорогу, не обращая внимания на мои гневные взгляды.

– Вообще-то, я не просила тебя останавливаться, нарушать правила и организовывать из-за этого пробку.

В ответ Глеб только зло усмехается.

Я помню это выражение его лица. Оно появляется у него, когда он чем-то сильно недоволен. И мне становится страшно. Вдруг он узнал, что тогда я не послушала пожеланий его семейки и не оборвала беременность?

Боже! От одной мысли, что я собиралась так поступить, по телу пробегает озноб.

Страшно представить, что я моглаубить своих солнышек и никогда не узнала бы, какое это счастье – быть их мамой и какие у меня чудесные девочки.

– О чем ты хотел поговорить? – решаю все выяснить до того момента, когда он привезет меня домой.

А судя по выбранному маршруту, он везет меня именно туда.

– Какого хрена ты написала заявление? – огорошивает меня своим вопросом Любимов.

– Прости, что? – кажется, что я ослышалась. Смотрю на него и стараюсь понять, так ли это.

– Какого хрена ты уволилась?

– Не понимаю, как мое личное желание уйти из неподходящей компании касается конкретно вас, Глеб Романович, – выделяю голосом его имя и отчество.

– Ты в моей компании работала.

– Да, и вы дали четко понять, что не рады моему там присутствию.

– Что за херь ты городишь? – морщится он.

– Говорю как есть! – злость, которая притаилась в последние две недели, снова стремительно вскипает, как вода на огне после добавления соли. – Ты начал угрожать штрафами и переработками. Хотя я шла совершенно на иных условиях.

– Это корпоративный регламент, мать твою! – ругается он.

– Но мне он не подходит, понял? Моя жизнь не ограничивается одной работой! – сама не замечаю, что перешла на крик. И когда слышу истеричные нотки, вырывающиеся из моего рта, замолкаю и стараюсь продышаться.

– Серьезно? Ты знаешь, сколько соискателей на твою должность, знаешь? – Глеб останавливается на светофоре и бросает на меня злой взгляд.

– Уверена, что достаточно, – не смотрю на него, желая прекратить эту адскую поездку.

– Именно! И так легко раскидываешься подобными предложениями! У тебя зарплата…

– Вот и плати ее тому, кто согласится работать по установленному тобой регламенту! – перебиваю я его. – И вообще, высади меня.

Но Любимов снова поступает по-своему. Вместо того чтобы свернуть к обочине, он вдавливает педаль в пол.

– Не понимаю тебя, Ангелина.

– Да что ты ко мне прицепился?

– Потому что видел, что ты делаешь… И не хочу терять такого специалиста.

– Поздно, Глеб. Не вернусь я в твою компанию.

– Почему?

– Мне не нравится руководство и его политика, – поворачиваюсь к нему и смотрю пристально.

– Я думал, ты профессионал и сможешь не нести на работу личные обиды, – его слова кажутся таким лицемерными, что я не могу поверить своим ушам.

– Вот именно, Глеб! Но ты первыйрешил меня унизить. Поэтому спасибо, но я дома нужна со здоровыми нервами, – тут же прикусываю губу.