Книга Научу быть папой, страница 57 – Мира Спарк

В морозном воздухе уже пахнет скорым снегом. Крики ворон на высоких деревьях разносятся особенно звонко.

Небо голубое-голубое, и так чудесно жить…

Покупаем кофе и сок Анютке. Прогуливаемся по дорожкам и мечтаем.

Настя развивает вчерашнюю мысль о спортивном блоге.

— Ты посмотри какой запрос со стороны людей! Столько просмотров видео с тобой, а сколько комментариев? — убеждает она меня, а я все сомневаюсь.

Ну какой из меня блогер?

— Мой папа — звезда? — невинно хлопает глазами Анютка, потягивая сок из трубочки.

— Еще какая! Твойпапа — чемпион, — Настя хвалит меня, а я впервые в жизни краснею от удовольствия.

— А-а, — разочаровано тянет дочка, — это я и так знаю.

Смеемся.

Гуляем еще долго-долго — даже Анютка засыпает у меня на руках.

Как когда-то недавно, во дворе.

Прошло-то всего несколько месяцев, а кажется — больше жизни.

Возвращаемся домой.

Не хочу, чтобы этот день заканчивался. Хочется поставить все на паузу и раствориться в моменте…

Уже возле дома Анютка дергается во сне у меня на руках, выворачивается.

Сонно хлопает глазами, глядя куда-то — словно почувствовала что-то…

И кричит вдруг:

— Мама-а!!!

Олег

Словно небо падает на землю

Крик Анютки «Мама-а!!!» пульсирует в ушах.

Сердце останавливается.

Анютка выворачивается у меня на руках и соскальзывает вниз.

Ее маленькие ножки шлепают по асфальту. Она бежит, спотыкаясь, раскинув руки. Косички разлетаются, выбившись из-под шапочки.

Только маленький белый помпончик подпрыгивает в такт.

Я застываю.

Время замедляется.

Вижу ее — Ксению.

Стоит у подъезда, в дорогом пальто, с маленькой сумочкой в руках.

Не изменилась почти. Только взгляд жестче, еще холоднее.

— Мамочка!

Анютка врезается в нее, обвивает ручонками ее ноги, зарывается лицом в складки пальто.

Плачет.

Не тихо — навзрыд, захлебываясь, вся дрожит мелкой дрожью.

От этого плача у меня самого внутри все сжимается в ледяной, тяжелый ком.

Ксения не падает на колени, не обнимает ее.

Она кладет руку на голову дочери, чуть поглаживает.

Без особого выражения.

Как будто гладит чужую собаку.

Ее взгляд уже над головой Анютки — на меня.

Потом скользит на Настю.

Придирчиво, медленно, от макушки до пят.

Оценивающе.

В ее глазах — холодное любопытство и… да, ревность. Чертовски неприятная, ядовитая.

— Олег, — говорит она ровным, деловым голосом, перекрывая рыдания Анютки. — А у тебя я смотрю все в порядке. Неплохо устроился.

Я все еще не могу вымолвить ни слова. Воздух не проходит.

Я просто сжимаю руку Насти так, что, кажется, хрустнут кости.

Она вжимается в меня плечом, молча. Она — рядом. Поддерживает.

— Мама… мама… — всхлипывает Анютка, наконец поднимая заплаканное, перекошенное от эмоций личико.

Ксения поджимает тонкие, накрашенные губы.

— Ты вернулась, — выдавливаю я наконец.

Голос хриплый, чужой.

— Да, — кивает она, не отводя глаз. — Смена приоритетов. Буду развивать бизнес тут.

Она произносит это сухо, безэмоционально — будто не было этого внезапного появления на моем пороге с ребенком, которого я тогда не знал еще и не любил...

Будто не было всех этих месяцев…

Потом наклоняется к Анютке, отцепляет ее цепкие ручонки от своей ноги и берет за ладошку.

— Все, Анна. Идем.

— Идем? — повторяю я тупо. — Куда идем? Как идем?

Анютка сначала застывает, услышав это. И почти сразу вновь взрывается плачем.

Теперь она рвется из маминойхватки ко мне.