Книга Научу быть папой, страница 56 – Мира Спарк

Вот женщина. Я ее люблю.

Мне беречь и ловить ее дыхание.

Окутать любовью и уберечь от невзгод.

Вот и вся философия.

Тело ноет и болит, словно меня пропустили через мясорубку. В какой-то степени так и было.

Но эта боль для меня сладкая.

И я бы прошел куда больше, ради награды — лежать вот так рядом с ней. Согреваться теплом ее тела, чувствовать любовь…

Кровать чуть поскрипывает, когда она приподнимается.

Притягиваю к себе. Обнимаю.

Стискиваю в объятиях и впиваюсь в эти теплые, нежные губы.

Пью медовую сладость ее вкуса и не могу насытиться.

Упирается ладошками мне в грудь и смущенно смеется.

— Анютка скоро проснется, — шепчет она и смотрит вопросительно-виновато.

В полумраке глаза ее поблескивают, как звездочки.

Идеальная.

— Я объясню ей, что эта тетя теперь будет жить с нами.

Смеемся.

— Я серьезно, — шепчет.

— И я. Никуда тебя не отпущу больше.

И в тот момент, когда она счастливая и пылающая прячет лицо у меня на груди, я счастлив.

Безмерно.

— Лежи, — говорю и, не смотря на боль в мышцах и костях, легко спрыгиваю с кровати.

Шлепаю босыми ногами по холодному полу.

Ставлю чайник, и, пока он рассержено бучит, смотрю на улицу.

В оконном отражении вижу себя — улыбаюсь. Совершенно по-дурацки, как мальчишка.

Искренне.

Наливаю кофе и отношу Насте в постель.

Делает глоток и жмурится, как кошка.

Потягивается и ласково мурлычет:

— Спасибо.

Одеваюсь.

— Может быть сегодня устроим выходной?

— Какой выходной, Олежа? У меня вечером еще в ресторане смена…

Меня как душем ледяным окатывает.

— Забудь про ресторан, — говорю. — И вообще, выходи за меня.

Да, могу вспугнуть девчонку, но чувствую — не из пугливых она.

Глазища огромные.Рот сжимается.

— Шутишь? — хрипло переспрашивает и подтягивает колени к подбородку, словно спрятаться пытается.

Качаю головой. Какие уж тут шутки — всю жизнь бегал от этого, а теперь…

— Не-а, — поворачиваюсь. — Я серьезно. Люблю тебя и хочу чтобы ты стала моей женой.

Опускаюсь на колени перед кроватью, беру ее руки и целую ладони.

— Прости — без кольца, но… все будет. Обещаю.

Она улыбается, смеется. Губы пляшут.

Тянется ко мне и шепчет:

— Да какое кольцо…

Целую ее — крепко-крепко. Как в первый раз. С ней все как в первый раз — голову дурманит, просто сносит…

— Они целуются, а завтлак не готов, — раздается голосок позади. — Я в садик опоздаю.

— Иди сюда, — притягиваю к нам Анютку.

Укутываю их обоих одеялом и поднимаюсь.

— Завтрак сейчас будет готов. А садик сегодня отменяется. Как и работа — позвоню сейчас Темычу и предупрежу. Скажу… скажу, заболел — вот!

— А я? — смеется Настя.

— И про тебя совру.

После завтрака мы отправляемся в парк.

Анютка оказывается еще ни разу не была и с удовольствием катается на каруселях с маленькими лошадками.

А мы с Настей держимся за руки, переплетя пальцы и шепчемся, перемежая шепот поцелуями.

— Все, — говорю, — никаких ресторанов и школ. Заниматься будешь только тем, чем захочешь.

— А мне нравится в школе работать, — улыбается она. — Как и тебе, между прочим, хоть ты и делаешь вид, что это не так!

— Спорить со мной будешь, женщина? — рычу на нее притворно.

Настя выскальзывает и убегает. Догоняю, сжимаю лицо в ладонях и зацеловываю до визгов.

— Олег-Олег, остановись… — шепчет она. — Люди же смотрят…

— Плевать, — отвечаю я.

Раскрасневшиеся, смотрим как Анютка меняет одну карусель на другую — ребенок тоже счастлив.