Книга Увидеть огромную кошку, страница 109 – Барбара Мертц

Я забыла, хотя его приглашение лежало среди сообщений, ожидавших, пока их прочтут. Иностранные жители и гости Египта соблюдали христианскую субботу[156]как день отдыха и религиозных обрядов, но не так строго, как в моей юности; не существовало никаких возражений против респектабельных общественных мероприятий, а Сайрус всегда был респектабельным. Я заверила его, что мы придём. Эмерсон, конечно, примется рычать, но я не сомневалась, что смогу его убедить.

Как только мы завершили чаепитие, появился Эмерсон. Я испуганновоскликнула:

– Боже мой, милый, какой ты грязный!

– Чем дальше мы продвигаемся, тем жарче и грязнее становится, – радостно отозвался Эмерсон.

– Нашли ещё какие-нибудь артефакты?

– Несколько обрывков разных мумий и их покрывал. – Он начал расстёгивать рубашку, направляясь к дому. – Я скоро присоединюсь к вам, мои дорогие. Не беспокойся о чае, Пибоди: я появлюсь, как только приму ванну, и выпью виски с содовой.

Он был так взволнован своей скучной могилой, что какое-то время не мог говорить ни о чём другом.

– Проход не полностью забит на всех участках. Селим смог проползти по насыпи ещё десять метров; ему не удалось пройти дальше, но проход продолжается...

Лишь когда он закончил, то заметил, что Рамзес отсутствует. Отвечая на вопрос, я объяснила, что сын собирался провести вечер, работая над своими текстами. Эмерсон одобрительно кивнул.

– Это было мудрое решение – остаться на дахабии, где меньше отвлекающих факторов. Задача, которую он взял на себя, станет важным вкладом в эту область, и я рад, что он так серьёзно относится к своей работе. Я сказал бы, что он остепенился, Пибоди.

– А ты?

Воспоминания изогнули в улыбке красивые губы Эмерсона.

– Ну, были времена, когда я даже не ожидал, что доживу до этого. Помнишь ту ночь, когда он украл льва?[157]А в Лондоне, когда он переоделся нищим и укусил констебля, приказавшего ему убираться прочь[158]?

– Я бы предпочла не вспоминать, Эмерсон.

– Да, он не раз водил тебя за нос, моя дорогая, – ласково промолвил Эмерсон. – Но ты можешь гордиться результатами своих неустанных усилий. Он стал ответственным, серьёзным молодым человеком и первоклассным египтологом.

Давид вскочил.

– Простите. Я обещал Рамзесу, что приду…

– Нет, нет, мой мальчик, – возразил Эмерсон вежливо, но твёрдо. – Рамзес добьётся большего, если останется один. Я хочу, чтобы сегодня вечером ты помог Нефрет проявить фотопластинки.

– Да, сэр.

Давид бросил взгляд на Нефрет. Она наклонилась вперёд, её глаза сверкали.

– Расскажите мне о льве.

Говорят, что время залечивает все раны и превращает болезненные воспоминания в терпимые. Так было и с моими воспоминаниями о детстве Рамзеса. Нефрет слышала о некоторых его приключениях, но не обо всех. Истории Эмерсона, которые он излагал с огромным удовольствием, заставили её смеяться на протяжении всего ужина. И некоторыеиз них сейчас показались мне довольно забавными, хотя в то время они определённо не имели такого эффекта.

После того, как молодые люди ушли в тёмную комнату, мы устроились в гостиной, и Эмерсон достал трубку.

– Теперь мы можем говорить свободно, – начала я.

– О чём?

– О, Эмерсон, не будь таким нудным. Вчера вечером ты сказал, что мы обязаны расследовать смерть миссис Беллингем.

– А ты, – сурово взглянул на меня Эмерсон, – обещала не вовлекать детей в это расследование. Я слышал, что Энид Фрейзер сегодня была здесь?