Онлайн книга «Смерть на голубятне или Дым без огня»
|
– Так вы уверены, что не приходили сюда позировать? – уточнил Иван Никитич и был окачен холодным возмущенным взглядом, сопровожденным еще одним презрительным фырканьем. – А когда господин Виртанен писал ваш портрет, где вы ему позировали? – поспешил задать новый вопрос Купря. – В его мастерской? Я, вы знаете, как раз сегодня утром впервые побывал у него. Там очень мило. – Нет, я позировала дома, у нас в гостиной. И, само собой, на сеансах всегда присутствовал кто-то из домашних. Чаще всего со мной была тетушка Марья, – поведя плечом, отвечала Татьяна. – Понятия не имею, с чего господину Девинье взбрело в голову перерисовывать мой портрет. И смотрите, как неуклюже получилось. У господина Виртанена намного лучше! Борис тем временем закончил перебирать сложенные на столе рисунки, с вниманием оглядел мастерскую и направился к оттоманке. Несколько брезгливо он осмотрел оставленные в беспорядке сюртук и жилет и подозвал Осипа. – Посмотри-ка, голубчик, нет ли там в карманах маменькиного письма! – Ну, не знаю, барин… – Осип Петрович не спешил исполнять приказание. – Как бы барыняКатерина Власьевна потом не осерчала. Сначала дверь сломали, теперь в одеже искать станем. А она потом скажет, что ее гостя обидели. – Ты, Осип, как будто не понимаешь! Мы ради барыни и стараемся! – отозвался Борис. – Я сегодня просил в полицейском участке, чтобы они взялись за расследование. Что же делать, если нам отказали? Придется самим! Нам и нужен-то только его адрес, чтобы справиться о матушке! Осип Петрович осторожно, двумя пальцами поднял жилет, встряхнул его, оглядел, положил на свободное место. – Тута ничего нету, – проговорил он и обернулся, чтобы удостовериться, что от него ждут продолжения поисков. – Давай живей, любезный Осип Петрович, – Борис встал рядом и в нетерпении указал управляющему на небрежно брошенный здесь же сюртук. – Нам всем до крайности неприятно рыться в чужих карманах. Но если матушку похитили и удерживают силой вдали от дома, то я не намерен терять ни минуты! «Эк он взволнован! – отметил про себя Иван Никитич. – А ведь фабрику маменька ему отписала, небось и денег тоже. И все говорят, что дела у них хорошо идут, так что ни о каких долгах и речи быть не может. Тут бы только радоваться. Знать, дело не в наследстве. А вот Татьяна не беспокоится. Впрочем, она ведь сказала, что думает, якобы матушка укатила с любовником. Может, француз и был этим любовником? Нет, вряд ли. Раз она от всего нажитого отказалась, то любовник должен быть богат. Экая пошлятина получается. Как в грошовом романе». С сюртуком, наконец, их ждал успех. В кармане нашелся конверт с именем французского живописца. Борис неловко взял его из рук Осипа и все содержимое вылетело из не заклеенного конверта. На оттоманку выпали аккуратно сложенная купюра мелкого достоинства, засушенный цветок и согнутый пополам листок бумаги. Борис нерешительно взял его, невольно пробежал глазами и удивился: – Тут обычное матушкино расписание. – Расписание? – не понял Иван Никитич, бочком подбираясь к Борису, чтобы хоть краешком глаза взглянуть на обнаруженное письмо. – Вы дозволите? Если, конечно там нет ничего такого, чего бы мне не следовало… – Извольте, – Борис протянул писателю листок. Аккуратным мелким почерком, в столбик на нем был приведен список дел, очевидно, запланированных Катериной Власьевной к исполнению в ближайшее время: |