Книга Смерть на голубятне или Дым без огня, страница 60 – Анна Смерчек

Пока Иван Никитич любовался открывающимися видами, Борис сильно опередил их и теперь подал голос откуда-то из-за очередного поворота тропы. Он звал замешкавшегося Осипа Петровича, не решавшегося потеснить на узкой тропе и обогнать молодую хозяйку и ее гостя. Что-то в голосе Бориса заставилоИвана Никитича насторожиться. Он посторонился, пропуская управляющего, и сам устремился вслед за ним.

– Ты что-то нашел? – Татьяна, кажется, тоже уловила волнение брата.

Борис стоял в паре шагов от тропы, посреди маленькой поляны, закрытой со всех сторон густым кустарником. У его ног виднелось кострище: несколько обугленных тонких поленьев, перемешанных с сором и щепой. Рядом лежали горкой какие-то вещи. Борис поддел тростью ту, что была брошена поверх других и приподнял. Это был поношенный, но вполне еще приличный мужской сюртук. Под ним со всей очевидностью лежали еще жилет и брюки. Тут же в траве нашлась пара ботинок.

– Осип Петрович, что это? Почему здесь костер? И чья это одежда? – срывающимся голосом потребовала объяснений Татьяна.

– Не могу знать, Татьяна Савельевна, – управляющий выглядел испуганным, и Иван Никитич в первую минуту подумал было, что тот что-то знает и хочет скрыть, но быстро понял, какая мысль пришла Осипу Петровичу в голову при виде оставленных вещей. Тот не стал долее разглядывать их, а наоборот, повернулся спиной к остаткам костра и поспешил к берегу, где принялся со всем вниманием осматривать спуск к воде.

– Боря, что это?! – снова спросила Татьяна. – Я решительно не понимаю. Чьи это вещи?

Борис, осмотрев оставленные предметы одежды, теперь склонился над кострищем и разгребал угли концом трости, поднимая облачка белесой золы. Потом что-то в траве привлекло его пристальное внимание

– Что ж это, барин? – волновался Осип Петрович. – Если кто из пришлых только? Наши-то палить костров не станут. И ведь до дома-то тут рукой подать. Я грешным делом подумал, не утоп ли кто? Да только смотрите, следов никаких нету. Спуск к воде в этом месте глинистый, любой след отпечатается. По берегу травка и цветочки не поломанные, не примятые. Рыбу они что ли хотели нашу ловить? Да только снастей нету. И потом зачем одежу-то скидывать?

– Боря, не послать ли теперь за городовым или за самим приставом?

– И то верно, Танечка. Иди, Осип Петрович, вели седлать, да отправь кого побойчее в участок, – выпрямившись и отворачиваясь от костра, велел Борис, не слушая больше рассуждения управляющего. – Василий Никандрович все спрашивал, нашли ли мы что-то странное после отъезда матушки. А поскольку ничего не нашли, то, значит, и полицейскому расследованию зацепитьсябыло не за что. Ну вот теперь пусть приезжают и ищут, чьи это чужие вещи у нас на берегу оставлены, и что это за разбойники тут промышляли.

– Что ж это, барин? – повторил Осип. – Неужто беглые какие?

– Делай, что велено!

– Боря, скажи, что там! – потребовала Татьяна. Она не решалась оставить тропу и подойти к кострищу. – Ты нашел что-то… что-то из матушкиных вещей? На нее напали разбойники?

Она вдруг, не сдерживаясь, залилась слезами.

– Нет-нет, милая, – Борис поспешил к сестре, заботливо приобнял ее и отвел в сторону, перепоручая Осипу Петровичу. – Ну что тебе взбрело в голову? Тут другое. Это все какие-то мужские вещи. Даю тебе слово. Пустяки, скорее всего. Но тебе неприятно будет видеть. Иди домой, приляг!