Онлайн книга «Смерть на голубятне или Дым без огня»
|
– Какая бестактность! – искренне возмутился Иван Никитич. – Безобразие! Как можно сказать такое близким пропавшего человека? Это возмутительно! – А ведь вы пишете для прессы? – Борис вдруг обратил на Ивана Никитича самое деятельное внимание. – Быть может, нам стоит разместить объявление об исчезновении матушки в газетах? Как вы полагаете? – На вашем месте я обратился бы перво-наперво к душеприказчику вашей матушки, а не к газетчикам, – на пороге кабинета явился насупленный Василий Никандрович. – К душеприказчику! Скажите, какая свежая идея! Мы первым делом отправились к нему, – отмахнулся Борис Савельевич. – И что же он сказал? – Сказал, что матушка приходила к нему с месяц назад. Что он был удивлен ее просьбой. Что все документы, полученные нами с тем странным письмом, выправлены им самим, и ошибки тут никакой нет. – А не заметил ли он чего-нибудь подозрительного? – полюбопытствовал Иван Никитич, вызвав крайне недовольный взгляд Василия Никандровича. – Может, ее кто-то сопровождал? – Я спросил и об этом. Но нет. Матушка приходила одна. Упадка духа или страха не выказывала, как если бы действовала под чужим принуждением, – неохотно рассказал Борис. – Мы ведь и такую версию уже обдумали. – Ну, вот видите! Катерина Власьевна, уверен,благополучна. Отдыхает где-нибудь на водах в приятном обществе. Зря вы всю эту суету затеяли, Борис Савельевич, – наставительно и даже несколько по-отечески проговорил пристав. – И мой вам совет: подумайте дважды, прежде чем имя вашей маменьки этим стервятникам кидать. – Стервятникам? – взвился Иван Никитич. – Это вы кого изволите так называть? Вы меня на одну доску с господином Ивлиным не ставьте. Я ежели и пишу о человеке, то всегда с уважением и вниманием. И непременно проверив все сведения о нем на достоверность! – Я, Борис Савельевич, смею обратить ваше внимание также и на то, – веско добавил пристав, – Что репутацией душегуба наш уважаемый писатель обязан вовсе не полиции, а упомянутому борзописцу Ивлину. Я господина Купрю под арест не брал и никаких обвинений ему никогда не предъявлял. – Давайте уедем отсюда! – воскликнула Татьяна Савельевна. – Я, право, не в силах долее выносить все это! Борис Савельевич подхватил Ивана Никитича под руку и, даже не подумав, что тот тоже приходил в полицию с каким-то своим делом, увлек его на улицу. Но и там они столкнулись с двумя городовыми, шумно обсуждавшими что-то на крыльце и хохотавшими самым грубым образом. – Я хочу немедленно домой! – потребовала Татьяна. – Иван Никитич, скажите, не согласитесь ли вы проехать с нами? – Борис указал на коляску. – Если вы, конечно, располагаете временем и готовы оказать нам любезность и составить письмо для прессы. Само собой, за вознаграждение… – Вознаграждение? О нет, это ни к чему, – покачал головой Иван Никитич. – Я готов вам помочь и так, как говорится, по-добрососедски. «Тут, пожалуй, уже и на два материала для газеты наберется: и про художника, и про сбежавшую мать семейства», – подумал он, забираясь в экипаж Добытковых. До усадьбы ехали под взволнованный рассказ Татьяны Савельевны, которая все никак не могла прийти в себя от бестактности полицейских. Купеческая дочь, кажется, слишком многого ожидала от Василия Никандровича. Он вряд ли стал бы грубить представителям богатого семейства. Просто излишняя любезность вряд ли была ему свойственна. Борис Савельевич всю дорогу молчал, хмурил брови. Устав слушать жалобы барышни, Иван Никитич пригляделся к молодому человеку. После тревожных мыслей, посетивших его вчерашней ночью, он вдруг преисполнился к нему недоверием. Почему этоон так поспешил увести Ивана Никитича из полицейского участка? Уж не боится ли он, что писатель мог что-то заметить на месте преступления, чего ему видеть не следовало и о чем он сразу не рассказал? |