Книга Невеста Василевса, страница 74 – Надежда Салтанова

— На то ты и василисса, чтобы справедливый суд вершить. Об одном молю тебя, не ставь меня рядом с тем, кто твоего сына и мужа отравить пытался. — Голос Нины дрогнул, пришлось вонзить ногти в ладони, чтобы унять волнение. — Прости мне слова мои, но отравление недостойно твоего величия. Ты мудра и справедлива, не хочешь брать такой страшный грех на душу.

Помолчав, она прошептала, уже мысленно прощаясь с жизнью:

— А ежели василевс-соправитель догадается, кто отдал приказ его возлюбленную отравить, не ожесточит ли это его против собственной матери и отца?

Императрица отшвырнула браслет. Серебро брякнуло о мраморный пол, застыв изломанной змейкой. Тишина, будто намокшая ткань, облепляла Нину, пригибала к земле, заполняла душу страхом. Молчание было долгим.

— Ты разозлила меня своим упрямством. Но в твоих словах есть правда, — устало вздохнула Елена. — Я не знаю, что мне делать. Не ведаю, как мне отвратить сына от недостойных увеселений, от грязных женщин, от лжи и ловушек. Уходи, аптекарша. Ты ничем не помогла сегодня своей василиссе.

Нина поднялась, едва не застонав от боли. Ковер для ходьбы мягок, а к коленям все же немилостив оказался. Но хоть своими ногами уходит, и на том спасибо.

Василисса вдруг спросила:

— Что это у тебя со щекой?

Нина невольно потянулась рукой к лицу.

— В горы за травами ходила поутру да о куст поцарапалась, — пробормотала она первое, что пришло в голову.

— Повезло тебе. А то мне донесли, что на какую-то аптекаршу в городе напали, поколотили. Но это, верно, не о тебе речь шла. Ты ведь под моей защитой пока еще. — Елена не отводила взгляда от лица собеседницы. У Нины по спине сбежала капля холодного пота. Умеют великие словами играть.

Аптекарша осторожно произнесла:

— Обо мне шла речь, великая. Женщины в городе пропадают, горожанки в отчаянии уже не знают, на кого кидаться. Но благодаря твоей защите стража вовремя подоспела, спасла меня.

— И давно они пропадают? — задумчиво произнесла Елена.

— Да уж, говорят, как с год, а может, и больше. Их, похоже, сперва беленой опаивают. Я тебя о милости просить хотела. — Нина смутилась, торопливо опустилась на колени. — Позволь мне, великая, в библиотеку при Большом храме снова пойти. Мне попалось растение, что, говорят, при отравлении беленой помогает. Да только надо почитать про него — как правильно приготовить да сколько давать.

Василисса раздраженно качнула жемчужными подвесками, спускающимися с венца:

— Ты смеешь просить меня о милости после того, как отказала мне?

Нина прижала к груди руки:

— Яд белены отравители часто используют. Если я найду противоядие, тебе же первой доложу. Не приведи Господь опять… — Она оборвала себя.

Изменившись в лице, Елена промолвила:

— Можешь сказать библиотекарю Серафиму, что я позволила. — И добавила, понизив голос: — И никому о нашем разговоре говорить не смей. Ступай.

Уставшая аптекарша уже в сумерках вернулась к себе в пропахшую маслами и травами каморку. Разожгла глиняный светильник. Растолкав девчонку, отправила ее на кухню за едой. За весь день поесть толком не удалось, только и зажевала одну из лепешек, что для декарха на кухне стребовала.

Нина насыпала лавандовых семян и цветков матрикарии в ступу, села их растирать. Вдыхая нежный, успокаивающий аромат, попыталась собраться с мыслями. Надо ей теперь как-то извернуться, чтобы и василисса не разгневалась, и Роман в подземелья ее не отправил.