Онлайн книга «Невеста Василевса»
|
— А ты обойди баню да постучи со двора, там Ерофей тебе откроет. Он истопником при бане служит. Вот ему и отдай. Да, вот еще отнеси ему масло на эвкалипте. — Нина поставила в корзину кувшинчик. — Он там с печами да с дровами возится, скажи ему, что такое масло ожоги да царапины хорошо лечит. Фока спорить не стал, выскочил на улицу, задев плечом косяк так, что охнул. «Хорошо хоть корзинка в другой руке», — подумала Нина, провожая неуклюжего подмастерья взглядом. Притираний ей заказали в этот раз немало. Солнце уже перевалило за купола, когда Нина наконец отставила приготовленные горшки с маслянистой нежной массой, накрыла их тряпицей. Остынут немного, надо будет ароматные масла добавить, как Фока написал, да перемешать. И разложить в малые горшочки и сосуды. А еще ведь помады готовить надобно. Едва она достала завернутый в холстину чистый пчелиный воск, как в дверь тихонько постучали. Нина поднялась, открыла. На пороге стояла девица в скромной столе. Из-под короткого мафория выглядывали отливающие темным золотом локоны. Она подняла на аптекаршу огромные глаза и произнесла: — Позволь мне, почтенная Нина, поговорить с тобой. Та посторонилась, пропуская девицу, гадая, кто это такая. На улице успела заметить высоченного парня, коренастого и угрюмого. Повернулась к девице: — Провожатый твой? — Мой кузен. Он подождет на улице, — кивнула девушка. Нина, заперев дверь, указала на лавку посетительнице, приглашая сесть. Сама опустилась на сундук напротив. Молчала, разглядывая красавицу. Стройная, как веточка, с высокой грудью, что угадывалась под просторной столой. А глаза такие, что в них, верно, утонуть можно. Девица прижала руки к груди, на глазах ее показались слезы: — Я не знаю, куда мне еще идти и что теперь делать. Нина сразу поняла, что случилось. Ну что ж, не первая она приходит к аптекарше плод изгонять. Хорошо, если сразу к ней. Нина хоть отсоветует, отправит в монастырскую лечебницу. Там и родить можно, и ребенка оставить, если самой девице не поднять. А дитя в монастыре вырастят, не обидят. А то молодые девицы в страхе могут бед наворотить. Нина слыхала разное: и про скачки на лошади часами, чтобы дитя нежеланное «вытряхнуть», и про сидение в калидариуме до беспамятства, и про неумело приготовленные отвары с ядовитой пижмой и анисом, от которых потом в мучениях умирали. Да мало ли страшных средств женщины используют от отчаяния. Аптекарша вздохнула: — Хорошо, что ты ко мне пришла. Скажи, давно ли понесла? Девушка в удивлении вытаращилась на Нину. Покраснела, замотала головой: — Я не с тем к тебе. Мне Роман… — Она замерла, не зная, как продолжать. Тут пришла очередь Нины уставиться на собеседницу. Она озадаченно спросила, уже предвидя ответ: — Как звать тебя, красавица? — Анастасо. Нина села за стол и, вздохнув, подняла глаза на девицу. Не готова она еще к этому разговору, но деваться уже некуда. — Поведай, что привело тебя сюда, Анастасо, — произнесла Нина. Та торопливо принялась объяснять: — Роман однажды мне поведал, что аптекарша Нина — единственная в городе, кому он верит. Сказал, что ты его от смерти спасла. А я не знаю, что мне делать. — Она сжала в кулачке ткань льняной столы. — Он меня разлюбил… По нежной щеке скатилась слезинка, девушка понуро опустила голову. |