Онлайн книга «Детектив к Новому году»
|
В этот момент вошел лакей с объявлением, что приехал Антон Яковлевич. Варвара Степановна, извинившись, торопливо поднялась и вышла в просторный холл.Подойдя к мужу, она прижалась щекой к заиндевевшему воротнику его шубы. Напряжение последних часов сказывалось, она торопливо вытерла слезу, скатившуюся по щеке. Он погладил ее по волосам, заглянул в глаза: — Ну будет, будет, душа моя. Я добрался, все уже хорошо. * * * В гостиной, пока для Потаповых готовили сани, подали всем чай. Машенька увела плачущую подругу в ее комнату. Владимир Сергеевич рассказывал новоприбывшему про все происшествия. Дойдя почти до конца, он повернулся к Варваре Степановне: — А шельмец ведь и кольцо украл! Та вздохнула: — И правда, забыла я про кольцо. — Она подошла к пустой шкатулке, все еще стоящей на столике. Покрутив ее в руках, нажала на завиток, отчего часть крышки отскочила, явив всем кольцо, спрятанное в потайном отделении. Наталья Андреевна громко ахнула. — Видите ли, — начала объяснение Варвара Степановна. — Все происшествие с погасшими свечами и пропавшим кольцом было задумано хозяином. По его сигналу герр Хольцман потянул за рычаг, который погасил свечи. А Евгений Алексеевич захлопнул шкатулку правильным образом. Так, чтобы кольцо оказалось в скрытом отделении крышки. Я не знаю, зачем ему нужно было так недостойно и жестоко шутить. Только если он хотел поссорить вас с мужем, Наталья Андреевна. Но, боюсь, он уже нам этого не расскажет. Господин Потапов поднялся, взял в руки кольцо и пробормотал: — Жаль, что не я его убил. Надо же быть таким подлецом, чтобы шутить столь низко. — Он повернулся к жене: — Зато теперь настоящее кольцо может вернуться в музей. — Должна вас огорчить, — негромко произнесла Варвара Степановна. — Но это, скорее всего, подделка. Александр Сергеевич носил другое кольцо: надпись не вполне совпадает с рисунком, что был в газете. А газету я нашла в кабинете Евгения Алексеевича. Все представление, похоже, было задумано как шутка. Поистине убийственно глупая шутка. В гостиной повисла тишина. Лишь потрескивали свечи, оплакивая тягучими слезами и хозяина, и несчастную любовь, и былую дружбу, и печальное Рождество. |