Книга Детектив к Новому году, страница 84 – Надежда Салтанова, Татьяна Устинова, Елена Логунова, и др.

Таня и Валерий Петрович молчали. У Тани в голове билось: «А ведь мне совсем плевать на Полину! А вот эту женщину я понимаю…»

И тут вдруг Анаит тихонько произнесла:

— Валентина Георгиевна… А что вы Полине перед смертью сказали? Вы объяснили, за что ее убиваете?

— Да, — кивнула секретарша. — Я сказала ей, что знаю: она украла чужого ребенка. А Полина ответила: ты, мол, меня не шантажируй. Все равно ничего не докажешь. Ну, я и не стала доказывать. Просто размахнулась — и ударила.

Секретарша закурила новую сигарету и с вызовом обратилась к своим гостям:

— Ну, так чего мы ждем? Я во всем призналась. Звоните. Вызывайте ментов.

— Я этого делать не буду, — пожала плечами Таня.

— И я не буду, — согласилась Анаит.

А Валерий Петрович лишь еле уловимо дернул плечом и произнес:

— Мы не смеем вас судить, Валентина. Мы просто — как та медсестра в роддоме — пока что промолчим. А что будет дальше — дело вашей совести. Мужчине я в таком случае протянул бы пистолет с одним патроном.

За окном завывала вьюга, словно оплакивая это Рождество.

Почти год назад Варвара Степановна встретилась с господином Бердинским Евгением Алексеевичем на приеме у графа К*. Когда разговор зашел об усадьбах, господин Бердинский похвастался, что заполучил к себе для обустройства оранжерей ученика самого господина Вилля. Производство «Отто Вилль и Ко» не только поставляло несгораемые шкапы и сейфы в крупные банки по всей империи, но выпускало и хитроумное водопроводное оборудование. Мужчины немедленно переключились на обсуждение технического прогресса. А Варвара Степановна, искренне уважающая технические новинки, забросала Евгения Алексеевича вопросами.

Муж ее, служащий в столичной полиции, дождавшись паузы в разговоре, произнес:

— На днях в городе Н* какой-то хитрец взломал сейф господина Вилля. Так что репутация производителя теперь подмочена. Но я уверен, что ваша оранжерея будет венцом инженерной мысли.

Евгений Алексеевич немедленно парировал:

— Ваша правда, Антон Яковлевич. Однако заметьте, сколько сейфов по всей империи поставлено, а взломали лишь один. И то, возможно, по счастливой случайности. Уверен, что полиция быстро вычислит преступника.

— Туше, Евгений Алексеевич, — добродушно усмехнулся собеседник. — Полиция наша опростоволосилась.

Варвара Степановна, наблюдая тогда за этой незлобивой перебранкой, выдохнула с облегчением. Муж бывал порой недостаточно куртуазен[4]в высказываниях. Но в этот раз все обошлось, мужчины подружились. Дошло до того, что Евгений Алексеевич пригласил семейство Антона Яковлевича в свою усадьбу на Рождество.

За пару недель до поездки от Бердинского пришло письмо, в котором он просил оказать ему услугу и привезти на Рождество свою племянницу — шестнадцатилетнюю Александру. Матушка девушки скоропостижно скончалась летом, а отец ушел в мир иной, когда Сашеньке было восемь лет. Дядюшка определил сироту в Институт благородных девиц в столице, а на Рождество ждал ее в гости. Сам приехать за ней не мог по причине приступа подагры.

И вот за несколько дней до Рождества Варвара Степановна, ее три дочерии юная Александра уже усаживались в сани, когда прибежал запыхавшийся посыльный и принес записку Антону Яковлевичу со службы. Поняв по сосредоточенному лицу мужа, что случилось что-то серьезное, Варвара Степановна уже поднялась, чтобы велеть девочкам выбираться из саней и ступать в дом. Но Антон Яковлевич остановил ее: