Книга Человек-кошмар, страница 88 – Джеймс Х. Маркерт

Вот и приплыли. Миллз перевел взгляд на пол, на заляпанные грязью ботинки Рояла примерно сорок шестого или сорок седьмого размера. Как будто тот как раз собирался уходить или только что вернулся откуда-то. Сукин сын.

– Это он.

Из рации раздался голос Максвелл:

– Господи Иисусе, у него топор. Миллз, у него за спиной топор!

Роял оттолкнул Миллза – достаточно далеко, чтобы закрыть дверь.

– Я вхожу! – закричала Максвелл.

В задней части дома разлетелось вдребезги стекло.

Миллз врезался плечом в дверь и, когда она дернулась, понял, что Роял ее не запер. Блу резко повернула ручку, помогая ее открыть. Рояла видно не было. В прихожей между стенами тянулись веревки, образуя перекрещивающиеся узоры – похоже на то, что Максвелл видела в гостиной.

Однако висела на них вовсе не одежда.

Миллз потрогал развешенное и осторожно потер его между большим и указательным пальцами.

– Кукурузная шелуха.

Блу уже поднырнула под свисающую шелуху. Из-за закрытой двери дальше по коридору доносилось пение Гарта Брукса[4].

Я пытался ее кормить. Но вы слишком долго возились.

– Не двигаться! – раздался крик Максвелл из комнаты слева от них, куда сразу же торопливо заскочила и Блу. – Бросьте топор и поднимите руки вверх.

Голос Блу присоединился к Максвелл.

– Бросайте! Сейчас же. Нет… нет! Бросьте это! Еще один шаг, и я буду стрелять на поражение.

– Держи себя в руках, Блу, – прошептал Миллз, подныривая под последнюю завесу из шелухи, висевшую поперек коридора.

О деревянный пол ударилось что-то тяжелое. Миллз предположил, что это упал топор.

Снова голос офицера Максвелл:

– Теперь поднимите руки вверх.

Миллз вошел в гостиную в момент, когда они обе уже подступили к Роялу Блейкли, а тот стоял, подняв руки, склонив голову и прижав подбородок к груди. Его рта не было видно из-за растрепанной бороды, но Миллз отчетливо слышал, как Блейкли бормотал: «Пугала пугают. Именно это они всегда и делают. Пугала пугают…»

Окна в помещении были занавешены простынями. Диван и кресло-качалка сдвинуты в дальний угол, чтобы использовать для работы всю комнату. Под потолком, как и в прихожей, тянулось не меньше десятка веревок – от стены к стене и от камина до кухни, где еще одну закрепили между кухонным краном и ручкой дверцы духовки. Повсюду на веревках висела сухая кукурузная шелуха, похожая на старую, негнущуюся одежду, но вся она находилась на разной стадии работы с ней – от просто высушенной до сшитой пластами между собой. В воздухе стоял густой запах мочи и кала. Пол был покрыт мусором. Хозяин дома жил как животное.

Блу с Максвелл поставили Блейкли на колени и уже завели ему руки за спину. Блейкли уставился на подошедшего Миллза, словно впервые его увидел, а затем на корточках, боком, будто краб, попытался отползти к стене. На лице застыло выражение сильного страха. Максвелл и Блу чуть не упустили его, но все же сумели удержать и надеть на него наручники – впрочем, как заметил Миллз, у них это получилось лишь потому, что Роял особо не сопротивлялся. Отступив, обе тяжело дышали и явно удивлялись, что все прошло легче, чем они думали. Казалось, что преступник и сам уже был готов сдаться и хотел, чтобы его поймали.

На Миллза Роял смотреть избегал.

– Уши были крепкими, – произнес он. – Темно-коричневыми и гладкими на ощупь, словно шелк.